Последняя крупная и уже ожидаемая отставка перед очередным партийным съездом состоялась в январе 1961 года, когда на очередном Пленуме ЦК[661] с поста заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР был освобожден и де-факто отстранен от участия в работе Президиума ЦК Аверкий Борисович Аристов. Поводом для этого решения послужила известная «рязанская афера», к которой он, в отличие от того же Н. Г. Игнатова, имел довольно отдаленное отношение. В частности, ему вменили в вину, что именно он, пытаясь помочь своему старому партийному товарищу Первому секретарю Рязанского обкома А. Н. Ларионову, пробил в конце августа 1960 года Постановление Бюро ЦК по РСФСР «О мерах помощи колхозам и совхозам Рязанской области», что вызвало неудовольствие H. С. Хрущева и было сразу отменено[662]. Однако Первый секретарь, наказывая А. Б. Аристова, которого он сам назвал «честным и хорошим человеком», но «очень слабым работником»[663], по сути, снимал ответственность с себя и переводил стрелки на своего зама. В результате, оставаясь уже формально в ранге члена Президиума ЦК, А. Б. Аристов по его же просьбе отбыл на пост нового посла в Варшаву, а его предшественник Петр Андреевич Абрасимов отъехал в Смоленск, где сразу занял должность первого секретаря тамошнего обкома партии. Новым же заместителем H. С. Хрущева в Бюро ЦК КПСС по РСФСР был утвержден Первый секретарь Оренбургского обкома партии Геннадий Иванович Воронов, который «был взят на карандаш» Н. С. Хрущевым еще в 1950 году во время их первой встречи, когда тот был Первым секретарем Читинского обкома партии. На том же Пленуме он, как и председатель ВЦСПС Виктор Васильевич Гришин, был избран и кандидатом в члены Президиума ЦК, а еще один заместитель H. С. Хрущева по российскому Бюро П. Н. Поспелов был также отставлен со своего поста и вернулся на научную работу в Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Надо сказать, что многие представители партийно-государственной элиты, которым довелось работать и общаться с А. Б. Аристовым, исключительно положительно отзываются о его деловых и личных качествах, в том числе В. Н. Новиков и Н. К. Байбаков, которые отмечали не только его деловитость, принципиальность, оперативность и богатый управленческий опыт, но особую «доброжелательную мягкость к людям», отсутствие высокомерия и такт, что в те времена было большой редкостью[664]. Хотя тот же А. И. Микоян, напротив, считал его «неподходящим человеком» для высшего руководства страны, «с большими претензиями»[665]. Однако подобные нелицеприятные оценки «старый лис» давал чуть ли не всем своим коллегам и «соратникам» по Президиуму ЦК.