Тем временем 17 мая 1964 года ушел из жизни старейший член высшего руководства Отто Вильгельмович Куусинен, давно страдавший раком печени. За все время правления H. С. Хрущева это была единственная смерть члена Президиума ЦК, находившегося при должности. Однако глава государства не прервал свой визит в Каир, ограничившись телеграммой соболезнования и указанием создать правительственную комиссию по организации похорон во главе с Н. В. Подгорным.

Между тем где-то на рубеже 1963–1964 годов в узком руководстве уже созрела сама идея смещения H. С. Хрущева, в которую, вероятнее всего, пока были посвящены всего несколько самых влиятельных членов руководства: Л. И. Брежнев, Н. В. Подгорный, Д. С. Полянский, А. Н. Шелепин, H. Р. Миронов и В. Е. Семичастный. При этом, как представляется ряду мемуаристов и многим историкам[734], вхождение двух последних персонажей в число участников «заговора» имело определяющее значение для его успеха. То, что Владимир Ефимович Семичастный сыграл важнейшую роль во всех этих событиях, ни у кого не вызывает вопросов. Он был ближайшим соратником и личным другом А. Н. Шелепина, унаследовал от него должность председателя КГБ СССР, а значит, и контроль за 9-м Управлением КГБ, которое осуществляло охрану всех членов Президиума и Секретариата ЦК.

А вот относительно фигуры Николая Романовича Миронова у многих могут возникнуть законные вопросы. Посему чуть подробнее поведаем о нем. Во-первых, он был уроженцем того самого села Каменское Екатеринославской губернии, в котором ровно за семь лет до его появления на свет родился Л. И. Брежнев. Во-вторых, именно он, будучи начальником Ленинградского УКГБ, «слил» своему земляку компромат на И. А. Серова, который стоил тому должности председателя КГБ. И, наконец, в-третьих, оставаясь действующим генерал-майором госбезопасности, с июня 1959 года он возглавил ключевой Отдел административных органов ЦК КПСС и по должности не только стал курировать все силовые структуры страны, но и мог давать их руководителям, в том числе председателю КГБ генерал-полковнику В. Е. Семичастному, любые указания и распоряжения[735]. Наконец, чуть позже согласие на устранение H. С. Хрущева дал и министр обороны СССР маршал Р. Я. Малиновский, что тоже стало одной из причин успешной реализации всего замысла «дворцового переворота».

В первой половине июля 1964 года, накануне открытия очередной сессии Верховного Совета СССР, где А. И. Микоян должен был официально сменить Л. И. Брежнева на посту главы советского государства, состоялся очередной Пленум ЦК, который по давно заведенной традиции должен был утвердить данное решение. Однако, по информации Р. Г. Пихои и Ю. В. Аксютина[736], вопреки повестке дня Н. С. Хрущев выступил на этом Пленуме ЦК с большим докладом, в котором попытался обосновать необходимость создания на селе специализированных производственных управлений, призванных полностью вытеснить партийные комитеты из управления всем аграрным производством. А сразу после завершения сессии Верховного Совета СССР, 18 июля 1964 года, он направил в Президиум ЦК свою очередную записку «О руководстве сельским хозяйством в связи с переходом на путь интенсификации»[737] с предложением упразднить созданные всего полтора года назад парткомы колхозно-совхозных управлений и заменить их политотделами. Несмотря на то что эта записка имела две редакции — более и менее