12 декабря 1956 года, сразу после обмена ратификационными грамотами, в Токио официально заработало советское посольство, которое временно возглавил Сергей Леонидович Тихвинский. Но в предпоследний день уходящего года его неожиданно сменил Иван Федорович Тевосян, бывший тогда одним из самых жестких критиков промышленной политики Н. С. Хрущева. Конечно, для него поспешный отъезд в Токио стал неприкрытой политической ссылкой, но японцам очень льстило, что к ним приехал не рядовой дипломат, а легендарный «сталинский нарком», крупный государственный деятель, много лет бывший заместителем главы Совета Министров СССР. Чуть позже, в феврале 1957 года, в Москву прибыл и японский посол Суэмицу Кадоваки, занимавший пост заместителя министра иностранных дел. К сожалению, в должности посла И. Ф. Тевосян проработал чуть более года, поскольку заболел там раком и скончался в конце марта 1958 года. Причем, по свидетельству известного кремлевского эскулапа академика А. Л. Мясникова и В. И. Тевосяна (сына И. Ф. Тевосяна), уход из жизни этого выдающегося партийно-государственного деятеля был связан именно с данной ссылкой[535]. Новым советским послом был назначен кадровый дипломат и китаист, заместитель министра иностранных дел Николай Трофимович Федоренко. А в июле того же 1958 года в работе VII съезда Коммунистической партии Японии впервые приняла участие советская партийная делегация в составе члена ЦК КПСС академика М. Б. Митина, главного редактора «Правды» П. А. Сатюкова и сотрудника Международного отдела ЦК В. В. Ковыженко.

Долгое время советское руководство наивно надеялось на то, что в силу очень сильных антиамериканских настроений части японской политической элиты после истечения срока действия договора «О безопасности» с Вашингтоном Токио войдет в число нейтральных государств, что наконец-то создаст надежную правовую базу для заключения мирного договора двух стран. Однако в январе 1960 года японское правительство военного преступника Нобусукэ Киси, которого сами американцы с дальним прицелом «отмазали» от Токийского процесса, заключило с Вашингтоном новый «Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией», который продлил неравноправный военный союз двух держав еще на 10 лет.

В этой связи 27 января, 24 февраля и 22 апреля 1960 года Москва направила в Токио целых три «Памятные записки»[536], где известила японскую сторону, что подписание очередного договора с США «находится в противоречии с Совместной советско-японской декларацией», и в этой ситуации прежнее обещание «советского правительства о передаче Японии островов Хабомаи и Шикотана» выполнить, увы, невозможно. Более того, неуклюжая попытка японского правительства представить дело таким образом, что в «Совместной декларации стороны якобы договорились» в дальнейшем продолжить «обсуждение территориального вопроса, не соответствует действительности». Советское правительство со всей решимостью «отклоняет такое утверждение», так как подобной договоренности в действительности не было и не могло быть в принципе, ибо «совершенно надуманный территориальный вопрос между СССР и Японией» решен и «закреплен соответствующими международными соглашениями».