Столкнув Пшеничного с себя, Вера наконец смогла сказать, зачем она его разбудила:

— Олег, пока все не уладится, никто не должен не то что заподозрить нас в связи, а даже видеть рядом.

— Как это? — капризно проныл он. — Мы что, должны перестать встречаться?

— Ни в коем случае. — Она ласково коснулась губами его виска. — Мы будем встречаться, мы же любим друг друга, но ведь людям этого не объяснишь. Поэтому необходима конспирация.

Олег встал, потянулся:

— А как хотелось бы на остров!..

Вера прижалась к его спине, отчего его желание мгновенно взметнулось вверх.

— Будут и острова, и моря, только необходимо, чтобы все либо выяснилось, либо утряслось. Если Терпугов ничего не найдет на конкурентов Милавиной, то те притаятся и будут без памяти рады.

— Но тогда выйдет, что они напрасно заказали Милену, — проговорил Олег, со все возрастающей страстью лаская Веру.

Она, запрокинув голову, лишь звонко рассмеялась:

— Да они о ней и думать забудут. Одной Миленой на свете больше, одной меньше.

Олег закрыл глаза и прошептал:

— Лучше, конечно, чтобы все само утряслось.

* * *

Фролова, к его собственному удивлению, увлекла работа в издательстве. Неделю спустя после похорон Милены Пшеничной он был назначен на должность главного художника с предоставлением полной свободы действий, лишь бы только уничтожить лубочно-ярмарочный стиль своего предшественника.

Телефон звонил долго, а Фролов ждал, когда же тот, кто звонит, потеряет терпение. Но звонившему терпения, как видно, было не занимать. Фролов досадливо поморщился, поднял трубку и едва успел произнести «Алло», как услышал взволнованный голос Астровой:

— Сергей, нам необходимо встретиться!

Он подавил невольную улыбку и ответил:

— Договорились. Я подъеду к тебе после работы.

— Нет-нет! — воспротивилась она. — Встретимся у тебя. Скажем, в девять?