— Ну она-то тут при чем?!

Борис Григорьевич глубоко и удовлетворенно вздохнул, разделавшись с отбивной из телятины, налил в рюмки водку и сказал:

— Она же женщина. А они, женщины, всегда нас за дураков держат. Она сделала ставку на Пшеничного. Закрутить его решила и через него стать во главе издательства.

— Ты думаешь, Пшеничный так и поддался! Он же на сколько моложе! — натужно расхохотался Фролов. — Зачем ему перезрелая авторша.

— А то не поддался, — прищурил глаза Терпугов и откинулся на спинку стула. — Ты же делаешь новые обложки для книг Астровой.

— Допустим, что это просто выгодно Пшеничному как издателю, — с хорошо разыгранным безразличием заметил Сергей.

— Допускаю! Но и то, на чем все держится, — расхохотался подполковник, — не выпускаю.

Фролов растянул губы в улыбке, кивая головой, будто ему тоже смешно.

«Неужели Вера меня обманывает? Меня! С кем! С этим воробьем?!»

— А что, в издательстве не поговаривают еще об их связи?

— Нет! — искренне признался Фролов.

— Ну может, и на самом деле ничего нет, но версия имеет место.

— А с чего ты вообразил, то есть прости, на основании каких фактов ты построил такую версию? — с плохо скрытым раздражением поинтересовался Сергей. — Впрочем, извини, я забыл, что ты все равно не скажешь, — махнул он рукой и принялся выбирать десерт.

— Отчего не скажу? Версия — это не тайна. Пока что она в процессе разработки, моей личной, — выпив рюмочку рябиновой, проговорил Борис Григорьевич. И вдруг лукаво прищурился, склонил голову и снизу заглянул в глаза Фролову. — А ты того… — Взгляд его заискрился от удовольствия поддеть собеседника. — Что, Астровой руку на бедро положить хочешь?

Фролов надул щеки, чтобы возмутиться как можно более достоверно, но Терпугов хихикнул и признался:

— А бедро заманчивое. Крутое, упругое… Случайно рукой задел, когда с ней разговаривал. Поверь мне, Сережа, она не промах. С огоньком!.. Ой, — спохватился он, — чего я тебе все это говорю, ты уж, наверное, без меня во всем разобрался.

Фролов решил отчасти приоткрыться, иначе подполковник мог заподозрить настоящее положение вещей.

— Не спорю, женщина она привлекательная. Поэтому отказываюсь понять, как она могла заказать Пшеничную.

— Да не заказывала она ее.

— Тебя не поймешь, то заказывала, то не заказывала… — недовольно пробурчал Фролов.