Фролов поперхнулся и сильно закашлялся.

— Кость попала? — спросил Борис Григорьевич.

Сергей кашлял и кашлял, к глазам подкатили слезы, лицо побагровело. Он встал из-за стола и вышел в туалет. Откашлявшись, умылся холодной водой и спросил у своего отражения в зеркале:

— Это что ж получается? Астрова двоих порешила?! — теперь у него пресеклось дыхание. — Вот это да!.. Вот это автор детективов.

Он вспомнил движение руки Веры, когда окликнул ее на даче, и мысль тогдашнюю: «Убьет и не поморщится!» «Конечно, — вновь подхватил Сергей ту же мысль. — Она ведь только тем и занимается, что придумывает способы убивать людей и устраивать алиби для убийц. Вначале она убрала соперницу в лице Тины, рассчитывая через Олега влиять на его сестру. Ну конечно! — ударил он себя мокрой рукой по бедру так, что брызги разлетелись в разные стороны. — Карнавал! Она все около Пшеничного вертелась, а Тина ей мешала. Да-да-да! — оторвал он бумажное полотенце. — Заказала Тину, стала любовницей Пшеничного, а Милена — кремень. Ничего не вышло. Стоп! — провел он рукой по лбу. — Стоп! А почему она сразу не убила Милену?.. Да потому, что Тина так затянула Пшеничного — не вытянуть. Черт! И все-таки я бы не стал убивать Тину, лучше бы сначала Милену, как бы ближе к цели. А может, она таким образом задумала запутать следствие? И меня втянула не случайно? О!.. — замотал он головой и проникся уважением к Терпугову. — Господи, да как же в этом можно разобраться? Ну как написать «Спящую Венеру», я понимаю, а вот как разобраться в убийствах Милавиной и Пшеничной, не представляю. Неужели Борису удастся?»

Фролов привел себя в порядок и вернулся за столик.

— Слушай, — обратился он к Терпугову, — я вот все думаю об убийстве Милавиной и никого, кроме конкурентов, не могу заподозрить.

Терпугов, как и следовало ожидать, неопределенно поморщился.

— …И не согласен с тобой, что Пшеничную заказала Астрова. Скорее, это дело рук все того же конкурента Милавиной. Мне кажется, что ты пошел в нужном направлении и уже почти подобрался к нему. Он запаниковал и убил Пшеничную, чтобы таким образом все свалить на ее брата. Ведь, по сути дела, в выигрыше от этих двух смертей оказался именно он, Олег Пшеничный.

— По твоей версии Пшеничный — ангел, наследства сами падают ему в руки.

— Ну я не знаю… — протянул Фролов. — Просто не могу прийти в себя, если честно. Убитых видел-перевидел, с тобой же ездил, а вот Тина не выходит из головы.

— У меня тоже. Версию о конкурентах не отбрасываю, но в связи с убийством Пшеничной, как я уже тебе сказал, заинтересовала меня особа нашей известной писательницы.