ИНФРАСТРУКТУРА, ГОРОД И ГОСУДАРСТВО В ОПТИКЕ НОСТАЛЬГИЧЕСКОГО НАРРАТИВА

ИНФРАСТРУКТУРА, ГОРОД И ГОСУДАРСТВО В ОПТИКЕ НОСТАЛЬГИЧЕСКОГО НАРРАТИВА

Категория ностальгия и ее производные создают определенные сложности при использовании их в качестве аналитических. В равной степени хорошо освоенная и популярными, и академическими дискурсами ностальгия вмещает в себя широкий спектр значений – от смутной тоски по завершенному времени до (квази)рационального основания националистических реконструкций золотого века (Бойм, 2013) – и отсылает таким образом к феноменам принципиально разного порядка: аффекту или политической программе, комплексу идей или структуре текста. Определение ностальгический я буду использовать преимущественно для обозначения особого типа повествования, структурным стержнем которого является взаимная проекция образов прошлого и настоящего, а основным нарративным итогом – приписывание событиям, объектам, идеям прошлого более высокого статуса, качества, ценности179.

Я буду говорить о ностальгических нарративах, понимая тем не менее, что подобные рассказы о прошлом-в-настоящем, как правило, растворены в повседневном коммуникативном взаимодействии или в ткани глубинного интервью, обладают вариативными жанровыми характеристиками и требуют аналитической работы для выделения их в качестве объекта исследования. Обширная традиция анализа подобных текстов и представлений позволяет выделить элементы специфической ностальгической (нарративной) логики, делающие правомерным рассмотрение отдельных рассказов о прошлом в качестве единого корпуса. Определяющим свойством ностальгической логики является ее способность структурно и прагматически действовать на уровне ряда оппозиций, соединяя и преодолевая их. Ностальгия – это «утопия, обращенная в прошлое», тем не менее ключевое значение ее воспроизводство имеет для настоящего и для будущего: как идеальный фон – не историческое, но мифологизированное прошлое позволяет оценивать (критиковать) настоящее и формулировать желаемый сценарий будущего («переупаковывать» прошлое для будущего) (Boym, 2001; Bryant, 2008; Бойм, 2013; Angé, Berliner, 2014; Wilson, 2015). Ключевой характеристикой ностальгического, таким образом, является его темпоральность, но не менее сильно оно завязано на пространство – воображение места или материальные объекты, выступающие важными знаками (медиаторами) прошлого. Особое внимание исследователи ностальгии обращают на ее роль в формировании и поддержании как индивидуальных, так и коллективных/групповых идентичностей, основанных на конвенциональном (в том числе на уровне интерпретации) наборе воспоминаний. Ностальгия в этом случае понимается как глубоко социальная эмоция, которая посредством обращения к фактам прошлого противостоит (индивидуальному) ощущению утраты коллективной общности. В подобном определении проступает еще один принципиальный аспект ностальгии – ее аффективность (Светлана Бойм определяет ностальгию как боль, вызываемую временны́м разрывом), тесная связь с интуитивным, чувственным, эмоциональным и их нарративизацией (Бойм, 2013).