Morrison A. Shipping: safety of life at sea. In Routledge Handbook of Maritime Regulation and Enforcement, edited by R. Warner and S. Kaye, 197–211. Milton Park$ Abingdon; Oxon; New York: Routledge, 2016.

Reinalda B. Routledge history of international organizations: from 1815 to the present day. London; New York: Routledge, 2009.

Santino J. Characteristics of occupational narratives // Western Folklore. 1978. № 37 (3). P. 199–212.

Semino E., Demjén Z., Koller V. «Good» and «bad» deaths: Narratives and professional identities in interviews with hospice managers // Discourse Studies. 2014. № 16 (5). P. 667–685.

Steinberg P. E. The maritime mystique: sustainable development, capital mobility, and nostalgia in the world ocean. Environment and Planning D: Society and Space. 1999. № 17 (4). P. 403–426.

Александр Пилясов ГЛАВА 14. СЕВЕРНЫЙ МОРСКОЙ ПУТЬ КАК ОПОРНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА НОВОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО УКЛАДА РОССИЙСКОЙ АРКТИКИ347

Александр Пилясов

ГЛАВА 14. СЕВЕРНЫЙ МОРСКОЙ ПУТЬ КАК ОПОРНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА НОВОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО УКЛАДА РОССИЙСКОЙ АРКТИКИ347

ВВЕДЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Если рассматривать освоение российского Севера и Арктики в ретроспективе ста лет, то есть с начала масштабной хозяйственной деятельности в плановой советской экономике, то окажется, что именно в последние 30 лет Северный морской путь (СМП)348 впервые стал опорной, базовой инфраструктурой этого процесса. Этот удивительный и неожиданный феномен нуждается в полноценном осмыслении. При этом важно не дать себя увести в инвентаризацию бесконечных мелких фактов, сведений, событий, которые свидетельствуют о «популярности» СМП для транзитных контейнерных перевозок, для вывоза энергоносителей на азиатские и европейские рынки, для дискуссий по размещению новых портов и т. д. Нужно увидеть эту произошедшую трансформацию предельно крупно – как отражение потребностей нового технологического уклада, возникающего в последние десятилетия в российской Арктике.

Переход от сухопутной, с юга, к морской, с Северного морского пути, «технике» освоения природных ресурсов Арктики был не случайным следствием глубоких, даже радикальных, сдвигов, которые происходили во всей производственно-логистической системе арктических территорий России в последние десятилетия. Как это часто бывает в мировой экономической истории, когда хозяйственные и природные процессы идут в унисон, работая либо на усиление позитивных тенденций, либо, наоборот, на аннигиляцию созданного потенциала развития, этим сдвигам благоприятствовали быстрые климатические изменения, определившие значительное уменьшение площади, занятой многолетним «толстым» льдом в морской акватории Северного Ледовитого океана.