Роман долго не мог оторвать взгляд от фантастической картины, что разворачивалась перед ним. Первой не выдержала Окко-н. Этой ночью они совсем не спали, она смертельно устала.

– Роман, пойдем в машину.

– В Анадыре как-то спокойнее! – пробормотал Роман, и они отправились к выходу с пирса.

Рядом с их служебным автомобилем стояли еще три. Когда они подошли, из черного «Гелендвагена» вышел человек, которого часто показывали в новостях. Одет в темно-синюю «аляску», джинсы и черные кроссовки. Он всегда присутствовал на заседаниях Совета безопасности, которые вел президент Степашин. Это был Владимир Путин, директор ФСБ. Роман догадывался, что именно он является главным организатором «крымской весны».

– Здравствуйте, Роман Аркадьевич!

– Здравствуйте, Владимир Владимирович!

– Временный штаб неподалеку, вот и заехал сам поздравить вас с окончанием командировки. Вы подготовили все как надо и можете быть свободным.

– Спасибо!

– Спасибо не булькает, как у нас в ГДР говорили, – улыбнулся Путин. – Мне поручено передать вам указ о присвоении вам звания Героя России.

Путин достал из кармана куртки синюю коробочку и красное удостоверение.

– Вот, носите на здоровье. Это оформлено секретным указом, приглашения в Кремль не будет. – И добавил многозначительно: – Пока не будет… А вы возвращайтесь домой, в Анадырь. Будем рекомендовать вас на должность губернатора Чукотского автономного округа.

Окко-н вцепилась мужу за руку. Когда она увидела Путина, то испугалась. Показалось, что сейчас все будет кончено и с Романом что-то случится, чтобы «концы в воду». Но директор ФСБ, выполнив поручение президента, пожал руку сначала Роману, затем Окко-н и прыгнул в машину на место водителя. «Гелик» и сопровождающие его два обычных «мерина» резко рванули с места.

Роман в растерянности держал в руках коробочку со Звездой Героя и удостоверение. Жена не выдержала первой, взяла ее и открыла. В это время раздался ужасный визг тормозов. «Гелик» словно врезался в стену, машины сопровождения едва успели вильнуть в разные стороны. Немецкий джип встал, словно умер. Роман бросился в его сторону, подбежал к двери водителя. Тонированное стекло опустилось, и директор ФСБ молча протянул ему светло-коричневый конверт. Как только Роман его взял, «гелик» вновь резко рванул с места, и вся троица исчезла за поворотом.

Роман открыл конверт. В нем лежал лист белой бумаги с написанным его рукой заявлением принять в ряды осведомителей КГБ СССР.

– Что это? – спросила его подошедшая Окко-н.

– «Помиловка». – Ему почему-то вспомнилось именно это слово. – Постой здесь.