Андрей привычно открыл комнату с валютой. Спортивные сумки различались по цвету – синие и черные. Тех и других одинаковое количество, по двадцать лимонов «зелени» на каждый цвет, чтобы не считать. Переносчики в спортивных штанах и кроссовках «Адидас» хватали в руки по две синие сумки и уносились вниз. Когда синий цвет закончился, пацаны принялись таскать сумки с «деревянными» из второй комнаты. Адреналин в крови зашкаливал. Казалось, соседи уже вызвали милицию и всех сейчас накроют. Но минута шла за минутой, вторая комната опустела, первый «Икарус» сменил во дворе второй.

Все повторилось ровно в такой же последовательности. Только сумки с долларами были черные. Второй «Икарус» выехал со двора на бульвар и остановился позади первого. Андрей и Роман вышли из автобуса, перешли дорогу и встали под линиями электропередач. От проводов шел легкий гул. Может, им просто это казалось, а шумели ночные машины, что неслись по проспекту Мира. Эта сторона Звездного бульвара стояла на горке, которую зимой заливали водой, и дети катались по ней на картонках. Но снега еще не было, лишь тополя, росшие внизу, давно сбросили листья и отбрасывали на землю тощие тени под светом полной луны. В стороне ВДНХ лучи прожекторов освещали огромную титановую ракету, а еще дальше хаотично светились огни окон новенькой гостиницы «Космос».

– Ну что, Рома! Давай «капусту» раскидаем и встретимся через три дня здесь. – Андрей повернулся к другу.

– Встретимся, если не заметут. – Роман смотрел на ракету.

Оба начали чувствовать холод ночного воздуха. Расставаться не хотелось. Было страшно – ночная Москва полна милицейских патрулей. Выручить должны были гастрольные документы, и народ в автобусах с документами артистов. Плюс музыкальные инструменты, которые должны были броситься в глаза милиции в первую очередь.

– Не ссы, Ромашка. – Андрей положил руку на плечи друга. – Мы что, по ночам по Москве не ездили на автобусах?

– С такой «капустой» не ездили, – Роман продолжал пребывать в задумчивости.

– Так давай в мой автобус перегрузим, а ты поднимайся в квартируй спи!

Наконец он повернулся к Андрею, было видно, что он лихорадочно думает.

– Ты заступишься за меня, если что?

– Я такой шухер подниму! А ты напишешь заявление, что «капусту» на дороге нашел и везешь сдавать в милицию. Я тебе орден выхлопочу, уговорю Михаила Сергеевича. Я же в детдоме тебя в обиду не дал. А то бы ты там умер. Так что не ссы. Но если что, про меня молчи.

– Лучше бы умер. Не так страшно было бы, как сейчас. А орден получу посмертно. Ну все!