Вся эта пропасть «зелени» свозилась на пятый этаж дома на Звездном бульваре в Москве, постройки 60-х годов. Одну комнату из четырех он сдавал двум курсантам Высшей школы КГБ имени Юрия Андропова. Майору Орлову, которого он попросил найти жильцов из «комитетских», объяснил, что так ему будет спокойнее. Остальные три комнаты стояли запертыми, за бронированными дверями, отделанными обычными деревянными панелями. Роман мог приходить сюда, когда хотел, естественно, в отсутствие квартирантов.

Наконец наступил момент, и одна из комнат почти под завязку наполнилась «зеленью». Ее запихивали в спортивные сумки пачками по десять тысяч стодолларовыми купюрами и остановились, когда сумки заполнили комнату до потолка. В двух оставшихся хранились такие же сумки с рублевыми пачками четвертаков, полтинников и стольников. Такая уйма «башлей» далась далеко не просто.

Через год после свадьбы «Ласковым маем» заинтересовались местные «органы». В нескольких областях завели уголовные дела. Куратор от КГБ помочь не мог – ему не говорили о масштабе «чеса», чтобы в «конторе» не узнали истинных размеров отъема денег у малолеток. Хранить деньги в Москве становилось опасно. Андрей с Романом решили поделить их поровну и увезти каждый в свое лежбище.

Ноябрьской ночью, когда курсанты, снимавшие комнату на Звездном бульваре, уехали «на пленэр», они подъехали к дому на двух темно-вишневых автобусах «Икарус». За рулем в обоих сидели водители-рейсовики со Щелковского автовокзала. Каждый согласился подхалтурить, увидев десять пачек червонцев по сто штук в каждой. «Всех делов» – загрузить багаж и метнуться в соседнюю область своим маршрутом. Андрею – на Рязань, Роману – на Ленинград. Грузчиками взяли пацанов, работающих в «Ласковом мае» охранниками и носильщиками. Все понимали, что делают и сколько за это могут получить. Других вариантов не было, да и ребята были проверенные, таскавшие сумки и мешки с деньгами не первый год. Бедными они себя не считали.

Первый «Икарус» свернул с проспекта Мира на Звездный и через два дома аккуратно заехал во двор. Водитель не стал выключать мотор. По ночам сюда постоянно приезжал огромный мусоровоз, и шум его дизеля ничем не отличался от шума автобуса. На всю операцию должно было уйти не больше пятнадцати минут. Именно столько мусорщики возились с контейнерами. Под тарахтение «Икаруса» на холостом ходу ночная бригада высыпала из автобуса, просочилась в средний подъезд и устремилась бегом на пятый этаж. Второй автобус пока остался на бульваре, встав рядом с магазином «Пиво-воды» на углу дома. В свете ночного фонаря, на стене, тускло белела надпись мелом крупными неровными буквами «ПИВА НЕТ». Взгляд водителя лишь на мгновение остановился на ней и скользнул вверх. На безжизненной стене дома, через четыре этажа от магазина, в квартире зажегся свет.