Роман привычно и умело дирижировал этой «олимпийской» симфонией. По характеру грузов было понятно, что готовится прокладка подводных силовых электрокабелей и строительство огромного железнодорожного моста.

Прошло несколько лет. В районе станции Волна на Таманском полуострове были сосредоточены огромные склады продовольствия, легкого стрелкового вооружения, бронемашин для военной полиции. Параллельно на реке Дон в районе Ростова концентрировались десятки самоходных барж класса «река-море». Они стояли вперемешку с другими баржами и могли добраться до Керченского пролива за пару дней. Роман лично следил за их строительством. Первым трем судам Окко-н, которой, не вдаваясь в подробности, он рассказывал о работе, придумала имена. Назвала их по мотивам старых чукотских легенд о смелых охотниках за китами – «Затмение», «Сохраняющий курс» и «Море экстаза». Под названиями барж, как и положено судам, предназначенным плавать в международных водах, значились их имена на английском – «Eclipse», «Peloras» и «Ecstasea».

23 февраля, на следующий день после закрытия Сочинской зимней Олимпиады, к Роману прибыл порученец от министра обороны. В пакете, который он ему передал, значилось, что к утру 28 февраля грузовики Минобороны, машины военной полиции, автозаправщики и медицинские автомобили должны быть выведены из укрытий, заправлены и переброшены в район паромной переправы «Кавказ» на косе в Таманском заливе. К этому времени должна быть осуществлена погрузка всей военной техники и контингента на самоходные баржи. Швартовка барж в порту Крым должно состояться в 9:00 по московскому времени.

Так с чудовищной и неумолимой силой начала разжиматься пружина «крымской весны»! Утром 28 февраля десятки самоходных барж, груженные техникой и военнослужащими, отчалили от порта «Кавказ» на Тамани. Затем последовала вторая и третья волна. На причале не осталось никого.

Роман и Окко-н стояли на причале, глядя на уходящие суда. В черной морской воде словно дымились бурлящие белые следы от винтов. Наступала тишина.

Когда они повернулись, чтобы уйти с пристани и поехать в поселок Тамань собирать вещи перед возвращением на Чукотку, из громкоговорителей на здании морского вокзала заиграла музыка.

– Это «Полет валькирий» Вагнера. Что-то поздновато, – заметила, поежившись от утреннего февральского холода, Окко-н. – Баржи давно ушли.

Роман обхватил ее за плечи. В это время к нарастающим звукам музыки прибавился едва заметный шум вертолетных двигателей. Они остановились и посмотрели вдоль береговой линии Керченского пролива в сторону Азовского моря. На фоне безоблачного неба на небольшой высоте показались черные точки. Их было много, они стремительно приближались. Минута – и первая волна из двух десятков «Ночных охотников» с торчащими спереди иглами авиационных пушек и подвешенными на пилонах гроздьями ракет пересекла береговую линию и устремилась в сторону Крыма. За ней последовала вторая. Шум вертолетных двигателей и свист сотен лопастей давно заглушил «Полет валькирий», а военные машины все продолжали и продолжали лететь в сторону Крыма. За «Ночными охотниками» последовали старые добрые Ми-24 «Аллигаторы». Они летели с низко опущенными кабинами, в которых были хорошо видны пилоты. Новая волна – грузовые Ми-8 и огромные Ми-26, способные перевозить полторы сотни человек.