– Слышал, как не знать. – Милиционер явно приободрился. Тоскливая ноябрьская ночь дарила ему событие, про которое не грех будет рассказать. В первую очередь дочери.

– Мальчики спят, ехать до Рязани, вот афиша, смотрите – завтра днем и вечером два концерта. Может, не стоит будить?

– Мы будить не будем. Только посмотрим, что за музыканты. Не употребляли алкоголь?

– Господь с вами, товарищ лейтенант, я сам детдомовский. Нам пить себе дороже.

Не возвращая водителю права и маршрутный лист, милиционер поднялся в автобус и включил фонарик. Андрей шел за ним, в любой момент готовый открутить ему голову, если тот что-то заподозрит. Во всяком случае, он так думал – терять все равно уже было нечего. Луч фонаря скользил по спящим лицам пацанов. Кто-то из них морщился и прикрывал глаза руками. Дальше идти по проходу между креслами никакой возможности не было. Лейтенант наклонился над одной сумкой и расстегнул молнию. Буханки черного хлеба, вареная колбаса и несколько треугольных пакетов молока. Во второй сумке то же самое. Дотянулся и до третьей, но и в ней ничего необычного. Луч фонарика скользнул вдоль автобуса. И там – только головы спящих парней и куча сумок. Часть из них приоткрыта, с торчащими молочными пакетами и батонами белого хлеба.

– Товарищ лейтенант – у меня вам подарочек! – Андрей приступил к следующей фазе обработки милиционера. – Вот кассеты с записями ребят. Тут и «Седая ночь», и «Белые розы». Только у вас такие будут.

Андрей наклонился над одной из сумок и принялся шумно ворошить содержимое. Наконец вытащил несколько кассет в прозрачных коробочках с фотографиями и крупными автографами, написанными фломастером золотого цвета. Разин подсмотрел это у Аллы. Она еще подрисовывала сердечко. На «сиротских» кассетах хватало простой подписи. Они разлетались как горячие пирожки. Особенно на халяву. К счастью, лейтенант оказался не лишен этого понятного чувства. Он в последний раз осветил лучиком света салон со спящей братвой. И в этот момент Андрей с ужасом почувствовал густой запах денег. Так пахнет типографская краска купюр, когда их не просто много, а очень много. К счастью, милиционер едва ли имел возможность познакомиться с этим запахом и спокойно вышел из автобуса. Он с удовольствием принял подарок – пять кассет «Ласкового мая» с автографами. Хотя Андрею было бы удобнее дать ему пару-тройку «котлет» со стольниками. Их было в тысячи раз больше, чем магнитофонных катушек.

– Товарищ лейтенант! – Андрей решил развить успех. – Вы можете сообщить по маршруту, что едет автобус с группой «Ласковый май»? Ну, чтобы нас больше не останавливали. Иначе опоздаем в Рязань.