— Значит, личные апартаменты командующего осадой Сеула адмирала ВВС Японии Нисидзо Цукахары стоят на берегу уютной морской бухты на небольшом острове? До начала войны это здание было одной из загородных резиденций корейского императора. Теперь особняк и остров занял японский военачальник и чины его штаба. Так что все логично. И рисков ноль, и связь постоянно работает. Как мило, романтично и любезно с его стороны. Ну, в самом деле, не сидеть же адмиралу на КП или в окопах? Он воюет с комфортом…

«Вот к тебе-то мы и наведаемся этой ночью, Цукахара. Слышал я, ты толковый мужик. Устроим размен нашего новопредставленного бестолочи на умного тебя. Думаю, это будет справедливо…»

[1]Кумдо (путь меча, кор.) — корейское фехтование.

Глава 23

Глава 23

Обычно Зимин просыпался сам, мгновенно выходя из забытья, но сегодня его распихал злой как тысяча чертей Беньямин, после чего набулькал полный стакан сельтерской из сифона и залпом опрокинул содержимое в себя.

— Что случилось? — удивленно поинтересовался кавторанг, никогда прежде не видевший своего компаньона в столь возбужденном состоянии.

— А ты не знаешь?! — взвился поначалу тот, но глядя на закаменевшее лицо командира «Бурана» тут же сбавил тон. — Впрочем, откуда… ты же спал!

— Говори толком, что стряслось?

Но у Семена Наумовича, по всей видимости, закончились цензурные слова, и просто включил стоящий в номере радиоприемник.

— Ужасная трагедия произошедшая в отеле «Империал» поставила русско-корейский гарнизон на грань катастрофы, — вещал знакомый голосок мисс Ли. — Потеря главнокомандующего в такой момент, несомненно, окажет деморализующее влияние на защитников Сеула и теперь катастрофа может разразиться в любой момент…

— Макаров погиб в «Империале»? — не сообразил поначалу Зимин.

— Да нет же, Ландсберг!

— Тогда почему главнокомандующий?

— А этой британской прошмандовке не все ли равно, как называется его должность?

— Вполне вероятно, что так. Но какое отношение…