Теперь в сумке лежал нож, спрятанный между страницами книги. Мой хозяин все спланировал. Он придет в ресторан, спокойно сядет за столик у двери, чтобы быстрее выйти, когда сделает дело. Он положит книгу на стол и быстро поест, потому что, когда появится Джамике, он будет слишком зол и не сможет есть. Он попытается разоружить своего врага, будет вести себя так, чтобы тот расслабился, даже поверил, что его простили. Потом он пригласит Джамике к себе домой. Он пригрозит ему ножом на глазах у людей. Но если Джамике из подозрительности откажется, у него не останется иного выбора – только воспользоваться ножом прямо там, в ресторане. Он заколет Джамике и убежит на автобусную станцию, а там сядет в автобус до Лагоса. Он попытается найти сестру или отправится в деревню отца и останется там в пустом отцовском доме.

Чукву, я опасался, что этот план, если мой хозяин выполнит его, обернется для него еще большими бедами. Поэтому я осенил его мыслью, что если он сделает все задуманное, то потеряет Ндали навсегда. А еще, добавил я – хотя и после мучительных сомнений, – после этого он вернется в тюрьму и лишится навсегда возможности отыскать ее. Он некоторое время со страхом размышлял об этом. Он даже достал нож из сумки и положил его на стол. Но потом чудовищная ярость снова обуяла его, и он вернул нож в сумку. «Я сделаю это, я убью Джамике и найду ее, – сказал голос в его голове. – Я убью Джамике, мне все равно!»

Эгбуну, люди часто, даже зная, что не могут предвидеть будущее, строят планы. Такое случается каждый день, пары наряжаются, собираясь посетить друзей или родных, рассказывают им, что у них через пять месяцев свадьба. В доме в конце улицы строят множество планов. Человек купил его, заложил фундамент и надеется построить на нем свое будущее. И хотя он может умереть через минуту после закладки фундамента, для него это не имеет значения. И вообще жизнь человеческая вращается вокруг приготовлений к будущему, которым люди почти никак не могут управлять! Вот почему, несмотря на все его планы, когда мой хозяин вошел в ресторан и услышал: «Брат Чинонсо-Соломон», он вздрогнул, словно свалился с лошади. Человек, которого он видел днем раньше, стоял теперь рядом, и больше в ресторане почти никого не было. Он видел прилавок, из-за которого за ними наблюдала женщина с косичками. За ее головой висела грифельная доска, на которой мелом было написано меню.

– Брат мой, брат мой, – сказал Джамике, направляясь к нему.

– Я хочу, чтобы мы сели, – быстро ответил мой хозяин на языке отцов, хотя с Джамике он почти всегда говорил на языке Белого Человека.