И опять он слушал мой голос. Я сделал некое утверждение, и он принял его. Он умыл лицо, высморкался в раковину, вытер лицо полотенцем, висевшим на гвозде в стене. Потом вернулся в гостиную и вытащил письмо с историей его жизни, решив на следующий день показать его Джамике. Он внимательно перечитал его, пытаясь убедиться, что изменения, которые он внес в него двумя днями ранее, не изменили сути. Ему вдруг пришло в голову, что судьба, или что уж там управляет ходом вещей, предвидела эту его встречу с Джамике. Потому что всего двумя днями ранее он проснулся посреди ночи и никак не мог уснуть. Бессонница стала частью его жизни после возвращения из тюрьмы. У него вошло в привычку включать радио и слушать – это помогало ему уснуть. Он уже начал засыпать, когда раздался голос проповедника. И о чем говорил этот человек? Об аде. Та самая тема, о которой он иногда так глубоко размышлял на протяжении проведенных в тюрьме лет. О месте, откуда никто не может убежать. Из всего, о чем говорил проповедник, он понял, что если у него были какие-то вопросы про ад, то в речи проповедника содержались все ответы на них: в аду нет искупления. Это место вечных страданий, где человек содержится, как в тюрьме, и где – проповедник снова и снова подчеркивал это – «червь никогда не умрет»[108].
Он выключил радио и принялся размышлять о том, что слышал, пугаясь собственных мыслей. Потом поднялся и перечитал письмо, которое написал Ндали. Он не перечитывал его после возвращения в землю великих отцов, так как не хотел добавлять соли на свои раны. А теперь он взял авторучку, перечеркнул название и под ним написал новое.
Закончив перечитывать письмо, он почувствовал удовлетворение оттого, что фундаментально ничего не изменилось. Завтра он отдаст его человеку, который помог ему сочинить его. И он никак не мог дождаться, когда придет время.
Чукву, отважные отцы говорят, что человек, укушенный змеей, боится дождевого червя. Много лет пространство и время прятали от моего хозяина его врага, но в этот день он будет с ним один на один. Он проснулся на следующее утро после почти бессонной ночи, но в относительно умиротворенном состоянии. Он сел на кровати и воспроизвел перед своим мысленным взором составленные планы, воспроизвел до финальной сцены, в которой Джамике лежал на полу в луже собственной крови. Он еще не знал о докучливости ненависти, о том, что, даже когда человек противится ей, пытается оттолкнуть ее, она просто отступает ненадолго, как отливная волна, а потом возвращается с новой силой, снова затопляя мозг.