Во-вторых, в сфере земледелия крупная промышленность действует с наибольшей революционностью в том смысле, что она коренным образом уничтожает оплот старого (феодального) общества, «крестьянина», и выдвигает на его место наемного рабочего. Как и в промышленности, сюда приходит сознательное технологическое применение науки. Последнее разрушает здесь сложившийся в течение столетий рутинный и нерациональный способ производства. «Таким образом, потребность социального переворота и социальные противоположности становятся в деревне одинаковыми с городом.»[565]

В-третьих, капиталистический способ производства завершает разрыв той первоначальной связи земледелия и промышленности, имевшей место на более ранних стадиях развития последних. Однако он создает материальные предпосылки для нового, высшего синтеза – союза земледелия и промышленности на качественно иной основе их противоположно развивающихся форм. Ибо капиталистическое производство постоянно увеличивает перевес городского населения над сельским, которое это производство концентрирует в крупных городах и накопляет тем самым, с одной стороны, социальную силу движения общества вперед, а с другой стороны, препятствует рациональному обмену веществ между человеком и землей, т. е. возвращению почве ее составных частей, использованных человеком в форме жизненных средств (питания, одежды, и т. п.); иными словами, нарушает вечное естественное условие постоянного поддержания плодородия почвы. Поэтому «оно разрушает одновременно физическое здоровье городских рабочих и духовную жизнь сельских рабочих. Но, разрушая чисто стихийно сложившиеся условия этого обмена веществ, капиталистическое производство в то же время вынуждает восстанавливать его систематически в качестве закона, регулирующего общественное производство, и в форме, соответствующей полному развитию человека»[566].

В-четвертых, и в земледелии, и в мануфактуре. «капиталистическое преобразование процесса производства является в то же время источником мучений для производителей, средство труда – средством порабощения, эксплуатации и пауперизации рабочего, общественная комбинация процесса труда – организованным подавлением его индивидуальной жизнедеятельности, свободы и самостоятельности. Рассеяние сельских рабочих на больших пространствах сламывает силу их сопротивления, в то время как концентрация городских рабочих увеличивает эту силу»[567].

В-пятых, в современном земледелии, как и в современной городской промышленности, повышение производительной силы труда и подвижности рабочего достигаются ценой разрушения и истощения его рабочей силы. «Кроме того, всякий прогресс капиталистического земледелия есть не только прогресс в искусстве грабить рабочего, но и в искусстве грабить и почву, всякий прогресс в повышении ее плодородия на данный срок есть в то же время прогресс в разрушении постоянных источников этого плодородия. Чем более известная страна, как, например, Соединенные Штаты Северной Америки, исходит от крупной промышленности как базиса своего развития, тем быстрее этот процесс разрушения. Капиталистическое производство, следовательно, развивает технику и комбинацию общественного процесса производства лишь таким путем, что оно подрывает в то же самое время источники всякого богатства: землю и рабочего»[568].