Подчеркивая это обстоятельство, К. Маркс писал: «Следовательно, индивидуальное потребление рабочего класса в его абсолютно необходимых границах есть лишь обратное превращение жизненных средств, отчужденных капиталом в обмен на рабочую силу, в рабочую силу, пригодную для новой эксплуатации со стороны капитала. Это – производство и воспроизводство необходимейшего для капиталиста средства производства – самого рабочего. Таким образом, индивидуальное потребление рабочего составляет момент в производстве и воспроизводстве капитала независимо от того, совершается ли оно внутри или вне мастерской, фабрики и т. д., внутри или вне процесса труда, подобно тому как таким же моментом является чистка машины независимо от того, производится ли она во время процесса труда или во время определенных перерывов последнего. Дело нисколько не изменяется от того, что рабочий осуществляет свое индивидуальное потребление ради самого себя, а не ради капиталиста. Ведь и потребление рабочим скотом не перестает быть необходимым моментом процесса производства от того, что скот сам находит удовольствие в том, что он ест. Постоянное сохранение и воспроизводство рабочего класса остается постоянным условием воспроизводства капитала. Выполнение этого условия капиталист может спокойно предоставить самим рабочим, полагаясь на их инстинкт самосохранения и размножения. Он заботится лишь о том, чтобы их индивидуальное потребление ограничивалось по возможности самым необходимым, и, как небо от земли, далек от южноамериканской грубости, с которой рабочих принуждают есть более питательную пищу вместо менее питательной»[901].

Итак, рассматриваемый с общественной точки зрения, класс рабочих – даже вне непосредственного процесса труда – также всецело принадлежит капиталу, как и всякое орудие труда. Ведь индивидуальное (личное) потребление рабочих в известных границах есть лишь необходимый момент в процессе воспроизводства капитала. Ибо этот процесс постоянно удаляет продукт труда от одного полюса к противоположному, т. е. от рабочих к капиталу. Последний заботится лишь о том, чтобы эти одаренные сознанием орудия производства не сбежали от него. Таким образом, «индивидуальное потребление рабочих, с одной стороны, обеспечивает их сохранение и воспроизводство; с другой стороны, уничтожая жизненные средства, вызывает необходимость их постоянного появления на рынке труда. Римский раб был прикован цепями, наемный рабочий привязан невидимыми нитями к своему собственнику. Иллюзия его независимости поддерживается тем, что индивидуальные хозяева-наниматели постоянно меняются, а также тем, что существует fictio juris (юридическая фикция) договора»[902].