Коренные пороки мальтузианской «теории» народонаселения выражаются в следующих положениях.

Во-первых, Т. Мальтус заимствовал ее основные идеи у своих предшественников, истолковывая эти идеи весьма превратным образом. Поэтому, например, К. Маркс не счел нужным подробно разбирать этот «ученически-поверхностный и поповски-напыщенный плагиат», ограничившись лишь небольшими, но исключительно глубокими замечаниями. Вот одно из них: «Мальтус воспользовался, … андеросоновской теорией ренты для того, чтобы впервые дать своему закону народонаселения одновременно и политико-экономическое и реальное (естественно-историческое) обоснование, тогда как заимствованная им у предшествовавших писателей нелепость насчет геометрической и арифметической прогрессии была чисто химерической гипотезой»; ведь «детальное сравнение его сочинения с работами Андерсона показывает, что Мальтус знает Андерсона и пользуется им. Мальтус вообще был профессиональным плагиатором. Достаточно лишь сравнить первое издание его сочинения о народонаселении с … сочинением его преподобия Таунсенда, чтобы убедиться, что Мальтус не перерабатывает сочинение Таунсенда как человек свободной творческой мысли, а списывает и пересказывает как рабский плагиатор, хотя нигде не называет его, утаивая его существование»[993].

Во-вторых, данная «теория» покоится на подмене социальных закономерностей природными, а потому в соответствии с ней закон народонаселения объявляется вечным законом и человеческого общества, и царства растений, и царства животных, сущность которого всегда остается неизменной, выражающейся в ограниченности места и пищи, что препятствует быстрому размножению представителей последних. Однако это не биологический, а социальный закон. Как показал К. Маркс, каждому исторически определенному обществу присущ свой особый, имеющий специфические черты, закон народонаселения.

В-третьих, несостоятельность этой «теории» состоит в том, что она вступает в противоречие с реальными фактами. Так, вышеупомянутая геометрическая прогрессия была выведена на основе прямой фальсификации этих фактов: автор оперировал сложными расчетами о росте населения США в XVIII веке, игнорируя при этом то, что число жителей данной страны увеличивалось не столько за счет естественного прироста населения, сколько за счет обильного притока иммигрантов.

В-четвертых, столь же несостоятельным является и ее основной тезис о неизбежном отставании развития производства средств существования от роста населения. Ибо она игнорирует научно-технический прогресс, развитие производительных сил, в результате которого количество средств существования увеличивается быстрее, чем растет население. Именно на это обстоятельство обращал внимание российский мыслитель Д.И. Писарев. Подвергая критике рассматриваемую «теорию», он привел следующие статистические данные: например, «во Франции в 1760 году было 21000000 жителей и на каждого человека по 450 литров различного хлеба; в 1840 году жителей было 34000000, а хлеба приходилось на каждого по 541 литру, да кроме того были введены в употребление картофель и различные овощи, которые в 1760 году не были известны в народном хозяйстве; картофеля и овощей получалось в 1840 году по 291 литру на человека; стало быть, всего питательного продукта добывалось на человека по 832 литра. Число жителей увеличилось только на 60 процентов, а количество пищи утроилось, так что Мальтус и его закон на этот случай оказались непригодными»[994]. При этом автор подчеркивал, что во Франции земледелие далеко еще не использовало всех достижений и открытий науки, которая к тому же продолжает развиваться. «Следовательно, в настоящее время делать какие-нибудь выводы о производительных силах природы и о будущих успехах человечества – значило бы только обнаруживать ту близорукость и заносчивость, которые всегда свойственны самолюбивому невежеству»[995].