Игнорируя, однако, это обстоятельство, Й. Шумпетер пустился в длинные, абстрактные по своей сути, рассуждения о том, что новые комбинации могут осуществлять те же самые люди, в руках которых находится процесс производства или пути реализации произведенных товаров, причем в рамках старых комбинаций, вытесняемых новыми в связи с устареванием последних; что само осуществление новых комбинаций, будучи вторым определением формы и содержания развития, касающегося иного применения в народном хозяйстве запаса средств производства, может совершаться как в закрытой (социалистической) экономике, так и в экономике, основанной на конкуренции; что основополагающую роль при этом играет кредит, который служит источником финансирования новых комбинаций в капиталистической системе.

Отсюда вывод, согласно которому не технические нововведения, а кредитные средства, предоставляемые тем или иным банкиром, являются основным феноменом данного развития. Имея в виду это ключевое положение своей концепции, Й. Шумпетер писал: «Следовательно, банкир является не столько – и не в первую очередь – посредником в торговле товаром «покупательная сила» (т. е. денег. – Н.С.), сколько производителем этого товара. Однако поскольку ныне все накопления и сбережения обычно сосредотачиваются в его руках и совокупное предложение покупательной силы – уже существующей или той, которую еще только предстоит создать, – также концентрируется у него, то он как бы заменил частного капиталиста и лишил его дееспособности. Тем самым он сам превращается в капиталиста. Он стоит между теми, кто желает осуществить новые комбинации, и владельцами средств производства. По существу, он – феномен развития, впрочем, лишь там, где социально-экономическим процессом управляет командная сила. Банкир делает возможным осуществление новых комбинаций и, выступая от имени народного хозяйства, выдает полномочия на их осуществление. Он – эфор (эфоры – в Спарте коллегия высших должностных лиц, обязанностью которой было руководство всей политической жизнью страны. – Прим. ред.) рыночного хозяйства»[1136].

В соответствии с этой монетарной концепцией Й. Шумпетер подчеркивал, что данный феномен лежит в основе предпринимательской функции и поведения хозяйственных субъектов, являющихся их носителями. Эти субъекты имеют дело с тем или иным предприятием, под которым автор понимал осуществление новых комбинаций, а также то, в чем последние воплощаются: заводы, фабрики и т. п.

Исходя из этой посылки, Й. Шумпетер называл предпринимателями тех «хозяйственных субъектов, функцией которых является как раз осуществление новых комбинаций и которые выступают как его активный элемент»[1137]. По мнению автора, эти определения одновременно и шире и у́же общепринятых понятий, касающихся сути рассматриваемого вопроса.