— Нэ хочэш, нэ бэры, иды отсуда!

— Ах ты, паразит!

Но с этими сволочами связываться — себе дороже. Плюнула и потащилась к себе в палатку. И вдруг нарисовался Мухаммедыч — свеженький такой, веселенький, все в той же надутой ветром белой рубашечке:

— Кто нашых дэвушек обыжаэт?

Как тут было не повести плечиком, не блеснуть глазками? Блеснула и давай объяснять, что не могла ошибиться.

— А, это ты? Знаю, знаю, мне ребята гаварыл, что ты харашо считат умэеш! — Взял из руки полтинник, отдал шакалу и скомандовал: — Давай самый балшой!

— Спасибо! Что вы к нам редко заходите, Али Мухаммедович? — Спросила, конечно, чисто из благодарности, не вкладывая никакого особого смысла.

Приперся в тот же день! А в палатке и так повернуться негде от мешков с сахаром — сезон. Ну и… то бедром кадр прижмется, то вроде как приобнимет, сам пошучивает, а глазки, ох, как посверкивают! Она уж и позабыла, как это бывает, когда мужик с тобой заигрывает, и сама развеселилась — почувствовала себя молодухой.

Вечером дождь лупил сумасшедший, только успевай уворачиваться от машин — окатят, сволочи, с ног до головы. Вот и прыгала, как коза, на автобусной остановке.

— Ха-ха-ха!.. Садыс! Падвэзу!

— Ой, спасибо!

Еле забралась со своим арбузом, сумкой и мокрым зонтиком в раздолбанный синий джигитской «жигуль». Сумку и зонтик под ноги запихала, арбузище — на колени. Обняла двумя руками, чтоб не шмякнулся, да так и ехала с арбузом, как беременная с пузом! Смех!.. А джигит на каждом светофоре то положит горячую, шаловливую ручонку на голое колено — юбка узкая, задралась, зараза, с арбузом особо не поправишь, — то привалится, но вроде как не специально, а так, с разговором. Доставил до подъезда, однако отпускать, видно, не собирался — дверцу у него заело с правой стороны! Ну, и воспользовался кадр случаем.

Смешно было жутко — арбуз того и гляди грохнется, с зонтика вода в туфлю льется. Хорошо еще дождь хлестал — соседи не застукают, как Женька с девятого этажа с мужиком в машине целуется. Мухаммедыч что-то совсем раздухарился: расстегнул пуговицы на своей рубашонке, за руку ухватил и прижал к кудрявой груди:

— Сматры, как стучыт!

Сердце у мужика, и правда, колотилось по-бешеному. Хитро заулыбался, паразит, и руку все ниже, ниже… Но мы тоже не первый год замужем! Хоть слегка и прибалдела, вовремя сообразила, что пора сматываться.

— Испугалса?.. Ха-ха-ха!.. Нэ бойса! Нэ кусаюс!

Кадр стал шептать на ухо всякие приятные словечки со своим эротичным кавказским акцентом, усами шевелить, нежно ерошить волосы, целовать в шею. Можно подумать, не сорокашестилетний матерый джигит, а влюбленный мальчишка! На эти нежности и купилась идиотка.