— По-моему, мы с вами так не договаривались!

— Да это… это подарок от фирмы. Раз дают, надо брать. Что мы, дураки, что ли?

— Напротив, мы хитренькие-прехитренькие.

А какой был ужин! На белой веранде, увитой розами. Респектабельный мужчина в белом костюме от «Гуччи» и очень даже ничего себе блондинка в белом комбинезоне.

Впрочем, все это ерунда! Антураж. Гламур. Гораздо более важными были взгляды, улыбки и полуслова. И если это не любовь, то что это?.. В своем белом костюме он выглядел точь-в-точь, как тот влюбленный капитан, что снился.

За балконной дверью грозно шумело и вздымалось безобидное, плоское днем море и где-то далеко-далеко мерцали тусклые огни. Скорей бы утро! Утром все проще, легче, понятнее.

2

Щебетали птицы в кронах низких сосен, море сверкало, а глупенькие обитатели дворца все еще покоились в объятиях Морфея. Лишь какой-то парнишка в маске и ластах, будто неуклюжий пингвин, заходил в море возле горы. Ее тень делала воду черной. Раннее солнце еще не добралось туда и не успело прогреть песок пляжа.

Пестрые камешки у воды — плоские, продолговатые, круглые — были совсем ледяными. На сыром песке из них сложился кружок. Небольшой камешек посередине — нос, два длинненьких — узкие глаза. Каменные губы заулыбались: привет! — Привет, господин весельчак! — Это что еще за «господин»? — А как прикажете вас называть? Николаем? Доброе утро, Николай! Спокойной ночи, Николай! Извините, но это полный идиотизм! Колей вас тоже не назовешь. Согласитесь, ну какой вы Коля?

С именем, правда, крупно не повезло: утратив свою царственность вместе с крушением российского самодержавия, Николай без отчества ассоциировался исключительно с участковым милиционером или сантехником, Коля — с гундосым Колькой Бороненко, прозванным за свою выдающуюся тупость Коляном-Бараном.

Эврика! Колян-Баран, спасибо ему большое, подарил бывшей однокласснице отличную идею о прозвище. Ласковом или шутливом прозвище — разумеется, для внутреннего пользования — вместо скучного местоимения «он», в последнее время по понятным причинам вытеснившего «бизнесмена», «нефтяника», «Анжелкиного отца» и так далее.

Казалось бы, чего проще придумать производное от Николая? Так нет же, милицейское имя не поддавалось модификациям. Во всяком случае в голову не пришло ничего, кроме металлического никеля и вредного для здоровья никотина.

С Колей дело пошло веселее: колокольчик, колобок, колечко, колючка… Стоп-стоп-стоп! Между прочим, первый, незабываемый, поцелуй с небритым мужчиной в утонувшем в проливном дожде «мерседесе» был именно колючим. Сладостно-колючим. Однако Колючка звучало не ласково и не шутливо. Тогда — Колючкин! Господин Колючкин. Господин К. Из города N. Откуда ни возьмись набежала волна, сдвинула пестрые камешки, и весельчак заулыбался еще шире. Стало быть, ему понравилось!