— Извини, не сообразил… Понимаешь, я не привык, чтобы за меня кто-нибудь особо волновался… Короче, я и представить не мог, что такая классная сероглазая девочка будет сходить из-за меня с ума! — Рассмеявшись, он откинул прядь волос с пунцовой щеки, и стал чувственно, не по-пляжному, целовать щеки, плечи, шею, губы.

— Не нужно, пожалуйста… смотрят.

— Кто смотрит? Эти две кошелки, что ли?.. Ишь, уставились! Видать, неслабо истосковались телки по мужику. Давай подзаведем их, а? Чтоб им мало не показалось. Пусть подергаются!

— Можете заводить кого угодно, только без меня! — Еле увернувшись от настойчивых ласк, после его неожиданно пошлых, плебейских выражений, вызвавших приступ брезгливости — и к нему, и к себе самой, она подскочила и передвинула лежак подальше. Однако через полсекунды поехала обратно.

— Я сказал, намажься кремом, обгоришь!.. Ах, мы не желаем? Ну заяц, погоди! Сейчас я тебя сам намажу! — Насев на ноги, он принялся водить ладонями по спине. Вовсе не так, как положено при размазывании крема для загара.

Бронзовые тетки, наверное, получали несказанное удовольствие, наблюдая, как по-хозяйски уверенно обращается «этот мужик» со спиной своей «девки» — именно так, скорее всего, они и определили ее статус.

— Отпустите меня сейчас же!

У кромки воды, прежде чем тоже уплыть черт-те куда, она повернула руки к солнцу белой-пребелой изнанкой и демонстративно застыла в позе вольной птицы, которая сейчас взмахнет крылами и улетит в голубую высь. В чистый, светлый мир, где нет ни телок, ни кошелок, ни сексуальных мужиков. Но… ах попалась, птичка, стой! Не уйдешь из сети, не расстанусь я с тобой ни за что на свете! — господин птицелов закрыл зону свободного полета своим выдающимся телом.

— Кончай загорать! Правда ведь обгоришь. Блондинкам в первый раз нельзя так долго на солнце. Давай-ка лучше уйдем. Погуляем в парке или смотаемся в поселок, купим тебе что-нибудь веселенькое.

— Веселенькое? Мерси, конечно, но с вами и так не соскучишься. Все-то вы знаете — и про блондинок, и про истосковавшихся телок! А насчет «купим» я, кажется, уже ясно дала вам понять, что эта тема меня не волнует!

По-кошачьи желтоватые на ярком солнце глаза превратились в щелочки. Как у Анжелки, когда она злится.

— Пардон, запамятовал. Обычно ведь девчонки сами пристают — купи то, купи это.

Вполне возможно, это была всего лишь очередная шуточка, но невыносимо обидная.

— Бедненький! Так ведь и разориться недолго! Девчонок-то у вас, говорят, несть числа, и каждой купи!

Он отшатнулся, будто от удара наотмашь: