— Слушайте, в вас же погиб гениальный зодчий! Художник, скульптор! Бросайте вы свой дурацкий бизнес и займитесь творчеством. Если бы у меня был такой талант, я бы…
Он только отмахнулся: ерунда все это, детские игрушки! — и, скинув шлепанцы, запрыгнул в море.
— Я буду воду в ров гнать, а ты, как наполнится, сразу вон там засыпай!
В эти минуты он был таким замечательным! Милым, смешным чудаком, который пригоршнями выкачивает море.
— Вот, дьявол, не идет! — Ленивая волна не желала взбираться на берег. — Принеси-ка мне весло по-быстрому!
Белое весло соединило протянутые друг к друг руки, но в творческой горячке Колючкин не замечал устремленного на него взгляда, полного восхищения и нежности.
— Подождите, очнитесь… я хотела вам сказать… вернее… словом, обещайте мне, что, когда я преуспею в бизнесе и заработаю кучу денег, мы снова приедем сюда. Обещаете?
Выпустив весло из рук, он взял в ладони вспыхнувшее от смущения лицо, шепнул «обещаю» в приоткрытые губы, и вдруг:
— Хм… в принципе, это ты классно придумала. К тому времени я как раз на пенсию выйду. Так что рванем на все лето.
— Ах вы!.. Фигляр! Жалкий комедиант! Иезуит! Вас утопить и то мало!
Фонтан брызг получился феерический!.. Но и второй оказался тоже ничего себе.
— Ой, мамочка!
На одном матрасе сушились две пары шорт, на другом — нос к носу, губы к губам — лежали завернутые в полотенца «два дурака» и расслабленно хихикали после яростной битвы и упоительного примирения под водой.
— Эх ты, девушка с веслом! А если б я захлебнулся? Еще малость, и — буль-буль! — на тот свет, к рыбкам. Ты, вообще, кто по гороскопу? Может, мне в принципе противопоказано с тобой дело иметь?
— Неужели вы верите во всю эту чушь? Допустим, я Лев, и что из этого следует?
— Во, а говоришь — чушь. Самая настоящая львица и есть. Глаза горят, грива дыбом!
— Что вы все инсинуируете? Вы сами-то кто по гороскопу? Не иначе, как ядовитый скорпион!
— Не-е-е, я — Дева.
— Дева?!! — Это было так нелепо, так неожиданно смешно, что она свалилась с матраса. Рука Девы подобрала и водрузила на место.