Натан несколько оживился и, кажется, обрадовался, что я упомянула свою соседку, ведь в состоянии беспросветного конфуза между двумя третий отсутствующий оказывается спасительным веянием свежего воздуха в затхлом помещении.

– Ей больше подходит, – объяснила я. – Разве она – Влада?

Натан пораскинул мозгами:

– Нет, она точно не Влада. Влада – это слишком приземленно. Но Аннабелла?! Хорошо хоть, что не Хуана-Кончита-Антония. Это ты сама ей такую кликуху придумала?

– Не, не я. Это ее второе имя или первое. Ты разве не слышал, как она представлялась в Клубе?

– Не помню. Я никогда особо не обращал на нее внимания.

– Она тебе не нравится? – сильно удивилась я, немножко обиделась за Аннабеллу и втайне возликовала из-за себя. – Она же нравится всем мальчикам и даже мужчинам.

– Она нравится всем первые три минуты. Ладно, может быть, пять. Но это длится до тех пор, пока она не откроет рот.

– И чем тебе не нравится ее рот?

– У нее все в порядке со ртом, но не с тем, что он произносит.

– И что ее рот произносит?

– Да чушь всякую, и сразу видно… то есть слышно, насколько то, что у нее внутри, отличается от того, что снаружи.

– Верно. А Алена?

– У Алены не отличается. Она открытая. У нее то, что внутри, то и снаружи, в большинстве случаев.

– А вы… ты… ну…

– У тебя тоже отличается. Ты постоянно говоришь не то, что хочешь сказать.

– Алена тебе нравится?

– Нравится как друг.

– Вы целую пустыню вместе исходили, как влюбленная парочка, и на меня никакого внимания не обращали, – решила я высказать свое возмущение.

– Странная ты какая-то, – сказал Натан. – Это ты на нас внимания не обращала, как обычно. Отдалилась и почему-то решила брести одна в гордом одиночестве. Разве кто-то тебя прогонял?