С одной стороны, вряд ли Натан способен мне изменить с моей бывшей лучшей подругой, но с другой – почему, собственно говоря, не может? Каждый человек способен к предательству и к измене. Тем более что Алена за этот год нереально похорошела. Если бы ты ее сейчас увидел, ты бы понял, о чем я говорю (она не присылала тебе своих фотографий?). А в наше время внешность имеет очень большой вес в глазах других людей, и особенно – пацанов.

Вот поэтому я спрашиваю тебя, Митя, как нашего общего знакомого: как ты думаешь, способна ли Алена изменить мне с моим парнем?

Еще я хотела тебя попросить вот о чем: если окажется, что ты с Аленой переписываешься, не рассказывай ей, пожалуйста, что я тебе все это написала. Пусть это останется между нами. Я надеюсь на конфиденциальность, потому что, насколько я тебя знаю и помню, ты всегда был честным человеком.

Причина № 3.

Третья причина, по которой я тебе пишу, заключается в том, что я не понимаю, что происходит у меня в семье. За границу очень дорого звонить из Израиля, а из Одессы в Израиль – тем более. Когда я звоню домой из школьного автомата или из дома моих вторых бабушки и деда (я тебе не рассказывала, но выяснилось, что у меня целая семья вот уже сто лет проживает в Иерусалиме, а мне никто об этом не доложил до, буквально, прошлого года), то получается сказать два слова, и они тоже говорят мне два слова, которые сводятся к тому, что все хорошо, прекрасно и замечательно и как они по мне скучают и надеются, что у меня все хорошо. Я пишу им длинные письма, а они отвечают короткими записками и задают кучу вопросов обо мне.