– Ей нужно срочно отправляться домой, чтобы успеть попрощаться, но она не хочет.

– Не хочет?

– Нет. Она боится.

– Чего боится?

– Страшно лететь одной в неизвестность. Страшно расставаться…

– С кем именно страшно расставаться?

Тенгиз на это ничего не ответил. Вместо него сказал Антон Заславский:

– Это работает в обе стороны. Теперь это так будет всегда, да, дружок?

И подмигнул мне.

– Надо срочно лететь, – повторил Тенгиз и принял важный вид. – Процесс расставания – это же главная тема программы “НОА”. Нам Маша всегда так говорит. Это она тебя цитирует.

– Надо об этом подумать, – сказал незнакомец.

– Кстати, хабиби, – продолжил Тенгиз, – должен тебе сказать, что Маша отличный психолог, она нам всем очень помогает, и Зое тоже. Не знаю даже, как бы мы без нее справлялись. Я вот, например, исключительно благодаря Маше переборол посттравматическое расстройство. Должно быть, это ты руководил процессом, ты же ее мадрих.

– Надо же, – в замешательстве пробормотал новоприбывший, а синие глаза снова стали квадратными. – Я., я очень рад за тебя, Тенгиз. Да, но… да, да, Маша весьма… подающий надежды молодой психолог с потенциалом…

Потом впал в некоторую задумчивость.

– Я могу переговорить с вашей ученицей наедине?

– Давайте выйдем на улицу, – предложил Тенгиз. – Подышим свежим воздухом.

Все вышли, и я осталась с этим человеком наедине.

– Ты пациентка Маши? – спросил этот человек.

– Да.

– Я главный психолог программы “НОА”, меня зовут…