– Ничего хорошего, – сказала Вероника Львовна.

– Можно я сперва сяду? – спросил незнакомец. – И кофе, если можно.

Человек опустился на диван рядом с Антоном Заславским и похлопал его по плечу:

– Что, Антончик, опять белая ночь? Хотя очевидно, что вы все не спали. Ну, докладывайте. Что у вас произошло? Кто-нибудь из вас еще способен излагать мысли по порядку? Кто спал больше всех?

Вероника Львовна указала на Фридмана. Фридман и впрямь уже не смеялся.

– Давайте лучше я скажу, – сказал Тенгиз. – Можно, Комильфо?

Я кивнула.

– В ее присутствии? – спросил незнакомый человек с некоторым удивлением.

– Почему нет? – сказал Тенгиз. – Она же виновница торжества.

И вот что сказал Тенгиз:

– Это Зоя Прокофьева, ученица нашего десятого класса. Она вчера вечером получила грустное известие о болезни своего отца и сбежала из Деревни.

– Я очень сожалею, Зоя, – покачал головой этот человек.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Я настоял, чтобы Фридман никому ничего не докладывал.

– Почему? – опять удивился незнакомец.

– Мне показалось, что так будет правильнее.

– Может быть, он был прав, – поддержал Антон Заславский. – Наверное, некоторые отрезки пути надо пройти в одиночестве.

– А некоторые – в сопровождении, – добавил Фридман.

– Как видите, я ее нашел, – сказал Тенгиз.

– Ты?! Но… Тенгиз… – Свежие глаза за квадратными стеклами тоже стали квадратными.