Тенгиз слишком долго пробыл взаперти. Когда он гневался, он бывал страшным. Если бы он сейчас выхватил пистолет из кобуры этого офицера и выстрелил бы в него, я бы не удивилась. Наверное, главный психолог всех психологов ошибся. Наверное, кого-то другого следовало послать мне в проводники. Все ошибались. Все постоянно ошибались.

Хоть и были чудесными, хорошими, замечательными людьми, всем желающими добра.

Подтянутый Юваль смотрел на Тенгиза с патерналистским снисхождением, как смотрят на сбежавшего из Деревни ученика, которого, несмотря ни на что, милостиво треплешь по головке.

А это было совершенно невыносимо. Это было унизительно. Как он смел так смотреть на человека, который ему в отцы годился? На моего мадриха!

А еще он взял Тенгиза за плечо. Положил руку, разрешения не спросив, как на полку, на стол или на шкаф. Как на арестанта.

– Отпусти его, – прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как из моей груди вырывается нечто мне неподвластное – все гавроши, жанныдарки и оводы на свете, и закричала во всю глотку: – Отпусти его, бен-зона!

Тенгиз вздрогнул. Офицер тоже – и убрал руку. И Наама вздрогнула. И люди с чемоданами и с тележками снова замедлили бег и толкотню и принялись на нас глазеть.

– Девочка, все в порядке, – сказал Юваль, собравшись и ко мне прикасаться руками.

Я отпрянула.

– Все в порядке, это всего лишь стандартная проверка, не надо шуметь.

К нам приближались еще два блюстителя израильских границ – мужчина и женщина. Женщина была похожа на мужчину, мужчина – на ее командира или начальника.

– Девочка, – сказала женщина, – я представительница социальных служб государства Израиль. Этот человек причинил тебе зло? Не беспокойся, ты в безопасности. Отойди, пожалуйста, от этого человека.

И она попыталась пойти со мной на физический контакт, но я спряталась за спину Тенгиза.

– Чего вы от нас хотите? – кричала я. – Какое зло?! Это мой проводник!

– Проводник?

Чего только не наговоришь в порыве чувств – полную ерунду, чушь и бред.

Я выдернула из рук Тенгиза конверт с документами и, доставая один за другим, принялась швырять в лицо мужеподобной женщине:

– Вот, смотрите, это из дирекции образовательной программы “НОА”! Вот подпись главного ее директора, Иакова Вольфсона! Его все знают, даже в израильском парламенте! Вот разрешение от моих родителей! Вот его перевод, заверенный нотариусом! Вот мой табель из Деревни Сионистских Пионеров, подтверждающий, что я там учусь в статусе туристки уже целый год! Мне никто бомб не передавал! При мне нет оружия! Я сама собирала чемоданы! Что еще вам от меня надо? Отпустите нас…