– Я не расслышала. Ты что-то бормочешь себе под нос, как обычно. Что ты сказала?

– Ничего особенного, – ответила я маме. – Я буду с тобой.

– Зоя, что за ерунду ты несешь? Возьми себя в руки и не разваливайся на куски, раз уж ты решила приехать. Куда только смотрят твои воспитатели? Я им… Я этому твоему Тенгизу… Это ошибка… Это неправильно!.. Лучше потом… Ты же даже чемоданы самостоятельно не можешь собрать…

– Я буду с тобой, мама.

Повесила трубку, вышла из кабинета и пошла собирать чемоданы.

– Доброй ночи, я Юваль, офицер службы безопасности аэропорта Бен-Гурион.

Это сказал подошедший к служебной стойке подтянутый смуглый молодой человек тоже в белой рубашке и с синим ремешком на груди, но в пиджаке, с рацией на поясе и с пистолетом в кобуре на попе. В его черных волосах блестели стекла поднятых темных очков, несмотря на то что на часах было десять вечера.

– Все в порядке, я всего лишь задам вам несколько вопросов с целью вашей же безопасности.

Он очень конфиденциально нагнулся к уху кудрявой блондинки, и они о чем-то очень конфиденциально зашептались.

– Кто собирал эти чемоданы? – спросил офицер службы безопасности Юваль.

– Мы сами их собирали, – сказал Тенгиз.

– Сами – вместе или сами – каждый по отдельности?

– Каждый по отдельности, – сказал Тензиз.

Офицер Юваль посмотрел на меня, потом на чемоданы, потом на Тенгиза:

– Кем вы друг другу приходитесь?

– Я ее мадрих, она моя ханиха, – повторил Тенгиз. – Я работаю воспитателем в интернате, в котором эта девушка живет и учится.

– С какой целью вы летите в Одессу?

– Я сопровождаю ее домой.

Юваль пролистал наши загранпаспорта: