Лицо Кевина немного позеленело.
– Хватит, Эмерсон, – приказала я. – Идёмте, Кевин. Я пойду с вами.
–
Как и я ожидала, от Кевина вообще не было толку. Бросив лишь один взгляд на неподвижное тело Мохаммеда, он поспешно отвернулся и принялся строчить в блокноте, а я тем временем ползала по полу и выполняла другие действия, перечисленные Эмерсоном. Но посчитала, что вполне возможно обойтись без исследования раны, поскольку пятна на лезвии ножа достаточно ясно извещали, насколько глубоко он проник.
Пока я искала улики, Сайрус допрашивал охранника. Я слышала бо́льшую часть сказанного, потому что голос Сайруса был довольно громким, а голос защищавшегося охранника постепенно усиливался. Часовой категорически отрицал, что кто-либо приближался к нему ночью. Да, он, возможно, задремал, поскольку смены не было, а человек не в состоянии бесконечно обходиться без сна. Но он загородил своим телом вход в убежище, и клялся, что мгновенно проснулся бы, если бы кто-то попытался туда проникнуть.
– Хватит, Сайрус, – позвала я. – Убийца прошёл не через главный вход. Вот, подойдите и посмотрите.
Прорезь в полотняной стене палатки ускользнула бы от моего взгляда, если бы я не искала что-то подобное. Она была сделана очень острым ножом – вероятно, тем же самым, который пробил тощую грудь Мохаммеда.
– Убийце даже не нужно было входить, – сказал я. – Только всунуть руку и нанести удар. Он точно знал, где лежала циновка Мохаммеда. А я оставила горящую лампу, чтобы охранник видел происходящее внутри. Незачем тратить время на поиски улик. Посмотрим, не оставил ли он следы снаружи.
Конечно же, нет. Земля была слишком твёрдой, чтобы на ней оставались следы. Я отпустила Кевина, который только обрадовался этому. Взяв Сайруса под руку, я несколько придержала его, позволив Кевину уйти подальше.
– Теперь вы примете предложенные мной меры предосторожности? – прошипела я. – Чарли нужно обуздать! Вы были готовы принять подобные меры в отношении Кевина...
– И тем не менее, – мрачно ответил Сайрус, – археологи – не единственные, кого жадность способна ввергнуть в соблазн.
По-моему, я ахнула вслух.
– Вы хотите сказать…
– Кто мог знать лучше всех, что вы не устоите перед таким приглашением, как не тот, кто послал его? Мне с самого начала это казалось забавным: для такого крепкого орешка, как О'Коннелл, гораздо естественнее подкрасться к вам, чем просить вас прийти к нему. Он практически заставил вас привести его сюда, и теперь вы сами видите, что случилось – в первую же ночь после его появления.