Наши действия всегда несли в себе чувства справедливости и гуманизма, что соответствовало нашей расе. Поэтому мирные жители не могли остаться равнодушными и сразу оценили и поняли разницу между нами, итальянцами, и остальными союзниками – немцами, румынами и венграми. Хочу отметить почти полное отсутствие партизанского движения и саботажа на территориях, контролируемых нашей юриспруденцией, хотя на расстоянии нескольких километров, где находились другие оккупационные войска, ситуация была совершенно иной. Там, где находилась хотя бы одна итальянская часть, Италия сразу завоевывала известность и престиж, несмотря на вражескую пропаганду. Русское население стало теперь отличать итальянцев от других союзников, оценивая нашу доброту и великодушие. В этой войне мы, итальянцы, стояли на позициях гуманизма, выражая ценности высокой цивилизации.

Об этом росте престижа нашей страны германцы были осведомлены, что вызывало их раздражение и злость. Где только можно, они вмешивались, пытаясь вбить клин между итальянскими войсками и населением. Другие факты, которые германцы демонстративно не принимали благосклонно, – это стихийное выражение сердечных чувств к итальянцам и румынам, возникающих каждый раз при встрече с частями этих стран, что нашло свое отражение в докладах офицеров других союзных войск“.