Один засекреченный циркуляр от 9 апреля 1942 года из Министерства восточных территорий прямо подталкивал к физическому насилию, говоря, что таким должно быть „обычное поведение немцев на оккупированных восточных территориях“. Другой циркуляр от 10 мая 1942 года Верховного командования Вооруженных сил Германии наоборот предписывал немецкому солдату принимать соответствующие меры для защиты гражданских рабочих и женщин, воздерживаться от взыскания возмещения убытков с населения из-за террористических актов, совершенных Красной Армией.

Такая непоследовательность в приказах не могла способствовать четкой линии поведения немецкого солдата на оккупированных территориях. К тому же немцы изначально неверно оценили моральный облик своего врага, считая, что русские послушны и готовы к добровольному сотрудничеству, а их формулировка „нового порядка“ никак не соответствовала образу освободителя народов: „Немецкий солдат в России, как ни на какой другой оккупированной территории Европы, должен пресекать любые стихийные настроения, выполняя приказы командира. Население восточных территорий должно знать, кто их хозяин! Твердость должна стать нормой власти!“

Становится понятно, что немцы хотели использовать завоеванные территории только для своего личного обогащения. Среди гражданского населения ходила в обращении фраза: „Сталин оставил только одну корову в хлеву – Гитлер пришел и за ней!“ Эта поговорка очень точно характеризовала действительность. Тяжелым разочарованием для крестьянства стала несостоятельность планов по распределению земли. Активные бои и постоянно перемещающаяся линия фронта привели к полному упадку сельского хозяйства и окончательно разорили деревню.

Осенью 1942 года тревожные тенденции появились и в немецкой армии. Слепая вера солдат в своих командиров начинала улетучиваться. Верховное командование немедленно отреагировало усилением дисциплины, что отразилось в циркулярах и приказах для фронта. Поведение немцев по отношению к союзникам немного изменилось, хотя все еще было заметно некоторое превосходство. Привожу свои личные наблюдения:

„Рассматривая итальянцев, немцы демонстрировали некоторое чувство зависти и ревности из-за симпатий, возникших по отношению к нам у представителей местного населения.