Реакция гражданского населения на германскую политику оставалась в большинстве случаев негативной. Вылазки партизан и саботаж все чаще и все тревожнее напоминали о себе в северных и центральных районах, где возникали организации военного типа, подготовленные Советами по политическим убеждениям и под воздействием антинемецкой пропаганды, имевшей благодатную почву.

Свои дополнительные наблюдения я представил уже по возвращению из России в ноябре 1942 года. Они носили более широкий характер и касались германской военной политики в рамках всего Восточного фронта. Ее недостатки вызвали уже более серьезные военно-стратегические последствия, подвергнув сомнениям миф о непобедимости и изначальном идеологическом превосходстве немцев. Итак, обо всем по порядку.

На Украине, в районе Дона, в бассейне Волги и на Кавказе сказывалась нехватка полномочий для образования полноценных местных правительств и обещаний о региональной автономии, чтобы хоть как-то оправдать свои завоевания так называемой „войной за свободу“ и что-то противопоставить интенсивной неприятельской пропаганде на тему „агрессии фашистских государств“.

„Немецкий солдат должен показывать населению, что германское превосходство будет как следствие освобождения от коммунистического ярма!“ – это слова из приказа, выпущенного Верховным командованием вместе с циркуляром в апреле 1942 года. Но что ждет освобожденные народы – дальше в нем не говорилось. В качестве полумер предпринимались различные попытки заигрывания с местными националистами и сепаратистами, хотя особого вклада в ход развития военных событий их сопротивление не внесло. Было разрешено формирование отрядов с включением в их состав кавказцев, туркестанцев, казаков, татар, армян, грузин, но их создание умышленно сдерживалось, так как уточнялась политика Рейха на будущее этих народов. В целом для России не исключался вариант возвращения царских традиций, которые, возможно, еще не полностью умерли в душе у части русского населения.

Военные успехи, несмотря на свою важность и обширные территориальные завоевания, не затрагивали, таким образом, моральные и политические основы сопротивления Советского Союза. Кроме того, постоянные насилия и грабежи, систематическое расхищение буквально всего, что попадалось (от последних продуктов питания в деревнях до предметов искусства), – все это вызывало возмущение даже у той части населения, которая первоначально воспринимала немцев, как освободителей, и лояльно относилась к оккупационным войскам.