И вот мы сидим за столом, поверяя друг другу свои сомнения насчет того, возможно ли нечто подобное в окружавшей нас тьме. Саул Гинзбург высказался в том смысле, что быть может разумнее подождать, пока кончится это безумие. Но Семен Маркович возразил ему — и насколько убедительнее прозвучало это возражение, продиктованное неколебимой дубновской гордостью! «Что вы имеете в виду, говоря о тьме? — спросил он, обводя сидящих проницательным взглядом.

— Конечно, вокруг тьма, египетская тьма. Но когда же и зажигать свечу? При свете дня? Мы должны учиться у прошлого...

Как это ни парадоксально, большевистский переворот способствовал открытию ВШЕЗ, так как перед липом развала высшего образования в столице Наркомпрос согласился субсидировать даже еврейский вуз. Особую роль в рождении ВШЕЗ, первоначально названной Петроградским еврейским народным университетом (ПЕНУ), сыграл заместитель комиссара народного просвещения Зерах Гринберг, ассигновавший четверть миллиона на этот проект. По всей видимости, Гринберг, прилагавший одновременно усилия для «пролетаризации» еврейской начальной и средней школы, не имел ничего против сохранения элитарного центра еврейских знаний. Он, разумеется, выразил желание, чтобы большинство профессоров были коммунистами или хотя бы социалистами, но, за неимением таковых, не препятствовал приглашению ни откровенного противника советской власти Дубнова, ни раввина Айзенштадта, ни сиониста Ю.Бруцкуса.

Университет открылся в феврале 1919 г. на Английской набережной в особняке издателя Биржевых ведомостей Станислава Проппера. К концу года он переехал в просторную квартиру на Троицкой улице. Ректором ПЕНУ стал специалист по истории евреев Западной Европы Самуил Лозинский, а ученым секретарем — историк русской литературы Сергей (Израиль) Цинберг. Профессорами и преподавателями университета за первые 3 года его существования состояли лучшие научные кадры Петрограда. Часть ученых видела в ПЕНУ лишь временное убежище и при первой же возможности эмигрировала. Их сменили новые лекторы: ФАбрамович, М.Айзенштадт, Шалом Ганелин, ДЛевин, И.Сосис, И.Франк-Каменецкий, Бер Шульман. Пожалуй, ни в какой другой точке мира в то время не имелся столь квалифицированный состав преподавателей еврейских предметов, работавших к тому же за столь скромную плату. Каждый профессор заранее составлял подробный конспект лекций, обсуждавшийся на коллегии лекторов. Лекции читались в основном по-русски, но иногда и на идише. Первоначально было объявлено о создании трех отделений: а) общего; б) национальной истории, литературы и экономики; в) национальных искусств. В первом семестре занятия носили случайный характер. Их посещало не более 20 слушателей, в основном женщин, так как многие мужчины были мобилизованы. Разруха создавала массу препятствий для нормальной работы ПЕНУ. Помещение для занятий почти не отапливалось. Случались перебои в электроснабжении. Из-за практического отсутствия общественного транспорта профессора и студенты добирались в университет пешком. Так, 60-летний Дубнов приходил в университет с Петроградской стороны. По дороге он пересекал Неву по километровому Троицкому мосту, обдувавшемуся пронизывающими ветрами.