Рембрандт. Автопортрет. 1659

Рембрандт понял – на подсознательном уровне, – что любая попытка проникнуть вглубь человеческого характера должна – как у Толстого, Достоевского, Пруста и Стендаля – начинаться с изучения самого себя. А этот процесс требует сложного переплетения отстраненности и вовлеченности. Чтобы отсечь порожденное самосохранением тщеславие, из-за которого столь многие автопортреты выглядят нелепо, художник должен в какой-то момент забыть себя и погрузиться в мысли о художественных средствах. К 1650 году Рембрандт уже смиренно сознавал, как обвисает кожа на его стареющем лице, и видел в этом летопись своих слабостей и разочарований; но все же, поднося кисть к холсту, забывал обо всем, думал лишь, как точнее передать цвет и тон. А потом, отступив от мольберта, чтобы оценить результаты, отмечал, что приверженность живописной истине заставляет его выглядеть отнюдь не героически. В этот момент почти каждому захотелось бы совместить то и другое – подправить, совсем слегка, багровую красноту на левом веке. Но ему такое и в голову не приходило. Он не видел ни малейших причин изображать себя красивее или лучше ближних – ведь и они, в конце концов, скорее всего, веруют в Господа нашего.

Терпеливому самосозерцанию он предавался подолгу. В одном из первых жизнеописаний Рембрандта Бальдучини сообщает, что порой заказчики отказывались от его услуг, потому что он запрашивал слишком много сеансов позирования, – и это подтверждает техника его поздних портретов. Вся поверхность покрыта следами соскабливания, процарапывания, слоями лессировок – он прибегал ко всем приемам, известным в живописной кухне, – а также мельчайшими мазками кисти или шпателя, наложенными слой за слоем, каждый новый слой после того, как высохнет предыдущий. Нет больше нужды задаваться вопросом, почему он изображал самого себя: загадка, скорее, в том, что он вообще находил желающих ему позировать, а уж тем более позировать дважды – вроде долготерпеливой пожилой красавицы Маргареты Трипп: два ее портрета, парадный и интимный, можно сопоставить в Лондонской национальной галерее.

Все автопортреты Рембрандта убеждают нас в полной своей правдивости, однако между ними на удивление много различий. Неведомым образом на протяжении одного года лицо его умудряется исхудать, а потом пополнеть снова, оно покрыто морщинами, которые сперва разглаживаются, а после залегают еще глубже. Даже если предположить, что портреты, находящиеся в Экс-ан-Провансе и в Собрании де Брёйна, были написаны во время болезни, все эти различия лишь доказывают, что наиболее правдиво здесь изображено внутреннее состояние художника. Автопортрет из Кенвуда – одна из самых безмятежных поздних работ Рембрандта. Вид у него куда умиротвореннее обычного, и он не столь дороден, как на других изображениях; умиротворенность заметна и в технике: в сравнении с безжалостной аутопсией портрета из Элсмира она выглядит почти легковесно. На лбу – мелодично-беззаботный переход от тени к свету; впрочем, слева тень концентрированнее, краска наложена более плотным слоем, а самую глубокую морщину художник прочертил, процарапав поверхность заостренной рукоятью кисти. Тем же острием нанесены линии у левого глаза – будто работали гигантской гравировальной иглой, так же намечены и усы – завиток, напоминающий небрежную подпись. Каждое касание одновременно и точный эквивалент того, что художник видит, и сейсмографическая диаграмма характера Рембрандта.

Кенвудский портрет – в большей степени, чем любой другой из этой серии, – вырастает из носа, из пятна красной краски столь бесстыдного, что оно просто смешит, не ослабляя при этом трепета, вызванного волшебным преобразованием опыта в искусство. Мне этот красный нос служит укором. Я внезапно осознаю убогость моей нравственности, узость моих пристрастий и тривиальность моих занятий. Скромность могучего гения Рембрандта велит историку искусства закрыть рот.

Рембрандт ван Рейн (1606–1669). Автопортрет. Холст, масло. 1,14 × 3,94 м. Написан около 1663 года. В 1750 году находился в Париже, принадлежал графу де Ванс, оставался в Париже и после перепродажи в феврале 1761 года. Затем, в 1781 году, поступил в Собрание Хеннесси в Брюсселе, после чего был продан из коллекции Данотов в 1828-м. Ввезен в Англию Бьюкенаном и Нивенхейсом, продан маркизу Лэнсдауну в 1836-м. Приобретен первым графом Айви в 1888-м. В 1927 году передан, согласно его завещанию, в общественное достояние, в составе всего собрания из Кенвуда.

Рембрандт ван Рейн (1606–1669). Автопортрет. Холст, масло. 1,14 × 3,94 м.

Написан около 1663 года. В 1750 году находился в Париже, принадлежал графу де Ванс, оставался в Париже и после перепродажи в феврале 1761 года. Затем, в 1781 году, поступил в Собрание Хеннесси в Брюсселе, после чего был продан из коллекции Данотов в 1828-м. Ввезен в Англию Бьюкенаном и Нивенхейсом, продан маркизу Лэнсдауну в 1836-м. Приобретен первым графом Айви в 1888-м. В 1927 году передан, согласно его завещанию, в общественное достояние, в составе всего собрания из Кенвуда.