Священник И. Щукин выражает уверенность, что Собор послужит во благо Церкви, и просит молитв.

Миклашевский Ник[олай] Федорович], растроганный торжественностью минуты, говорит со слезами. „Благодарю за избрание, смотрю на него как на высокую честь, но и как на великий подвиг. Иду на Собор со смирением, не как собирающейся быть учителем, а как ученик, как христианин, который только хочет славить Господа. Пусть раздвинутся эти стены, пусть наша хвала Господу разносится шире и шире, во всему городу, по всей Новгородской церкви, по всему миру… Вчера, когда должны были, после молебствия, начаться выборы членов Собора по всей России, я думал: в разных городах необъятной православной России, от далекого востока и до запада, как волна, несется сегодня усердная молитва Господу и поднимается к небу, как чистый фимиам. Молился и я: Владычица Святая! Укажи нам, кого мы должны избрать; достойнейших наших избранников приведи в Москву, к соборному Твоему храму Успения, где должен начаться Собор молитвою и приобщением святых Таин. Господи Иисусе Христе! Соблюди всех православных в вере и взаимной любви… Наше единение во имя Христово хотели смутить грязной агитацией. Хотели повлиять на нас чрез нечистые листки, один из которых вручен был и мне, но был с негодованием отброшен, как мерзость… Мы не просим Бога наказать творцов подметных писем; мы помним Слово Божие: мне отмщение, Аз воздам (Рим. 12:19). Но от имени всего нашего Съезда мы выражаем протест и негодование авторам этой нечисти“»[232].

…майского Съезда… — Так как в настоящее время не удалось обнаружить дневников архиепископа Арсения за первую половину 1917 г., то воспользуемся материалами периодической печати, касающимися не только майского съезда духовенства и мирян Новгородской епархии, но и мартовского.

«На пастырском собрании в г. Новгороде

26 марта, как уже сообщалось, состоялось под председательством Архиепископа Арсения и при участии Епископа Алексия [Симанского] пастырское собрание протоиереев и иереев г. Новгорода.

Пропета была молитва „Днесь благодать Св. Духа нас собра“. Потом Владыка Архиепископ говорил примерно следующее: „Очень рад повидаться с вами, особенно в полное треволнений время, нами переживаемое. Я всегда желал чаще беседовать с вами, и пастырские собрания в Рождество и Пасху у нас вошли в обычай. С другой стороны, я приглашал вас собираться и самостоятельно. Я всегда стоял и стою за откровенное изложение своих мнений, каковы бы они ни были. Архипастырь в этом случай прямым путем осведомляется о настроении сопастырей и паствы и сам имеет возможность быть полезным в решениях тех или иных вопросов“.