«В одном городе жил раввин, который вел отшельническую жизнь, был очень педантичен в соблюдении законов, а также постился и истязал свое тело. Он имел обыкновение поститься от субботы до субботы, и от этого очень ослаб телом.

Этот отшельник имел обыкновение накануне Субботы садиться на камень у входа в микву, и когда жители города выходили из миквы, они благословляли его: „Гут Шаббос!“ „Будьте здоровы, Ребе!“ „Живите долго!“ И тому подобное.

Однажды рассказали об этом Баал Шем Тову. Услыхав об этом праведнике, Баал Шем Тов сказал, чтобы убрали оттуда камень, на который садился отшельник в канун субботы по своему обыкновению.

Накануне следующей субботы так и сделали. Отшельник, прийдя к микве, повернулся туда и сюда, и когда увидел, что камень исчез и негде присесть, не оставалось у него выбора, кроме как повернуться и уйти назад.

В ту же неделю отшельник скончался.

Когда рассказали об этом Баал Шем Тову, он ответил: „Вся жизненная сила этого „отшельника“ приходила к нему не со стороны святости, а со стороны нечистоты. Он получал ее силу от того почета, который ему оказывали каждый раз накануне субботы, выражая признание и почитание за все его посты, самоистязания и великую „праведность““.

„Так как этот почет превратился в источник его жизни, в то, что поддерживало его существование, — завершил Баал Шем Тов, — то, когда забрали оттуда камень, и источник его жизненной силы, идущей от нечистоты, иссяк — этот человек сразу умер“»[211].

В будущем многим хасидским праведникам придется бороться с такой ложной скромностью — гордостью за то, что они такие праведные, скромные и смиренные. Но даже если скромность искренняя, но человек уж слишком увлекся развитием в себе этого качества, то, как и любое излишество, нарушение равновесия, она вредна:

И «Толдот Яаков-Йосеф» подчеркивает: «В смирении тоже иногда нужно искать золотую середину, и это необходимо для служения Всевышнему. Вот что слышал я от моего учителя (Бааль-Шем-Това): порой чрезмерная скромность приводит человека к тому, что именно из-за нее он отдаляется от служения Ему, Благословенному. Оттого, что он крайне незначителен в собственных глазах, не верит он, что его молитва и изучение Торы имеют влияние на все миры и даже ангелов мира питает сила его молитвы и изучения Торы.

Но если бы он верил в это, его служение Творцу было бы преисполнено радости и трепета от осознания того, как много зависит от него. И он взвешивал бы тогда каждое движение и каждое слово, дабы произнести его правильно»[212].

Сам Бешт, кстати, ложной скромностью не страдал. Широко известно его высказывание о том, что подобно 36 скрытым праведникам в мире есть и 36 праведников явных, и он — один из них.