— Фэн-Шуй? — удивился Леонид Федорович.

— Давно уже — с тех пор, когда мы вместе работали. Он тогда еще статуэтку какой-то лягушки в магазин притащил. Поставил ее прямо посредине прилавка: «Деньги, — говорит, — притягивать будет». Дома у себя открытки с драконами и черепахами по стенам развешал…

— Как бы он со своими религиями от земли не оторвался, — качая головой, тревожно заметил Леонид Федорович.

— И все каких-то потрясений ждет, — продолжал Майский. — То пророчество Майя придумает — о конце света предупреждает, то мировая экономика у него вот-вот рухнуть должна. И как с ним не встретишься — всегда какую-нибудь глобальную катастрофу обещает.

— Я тоже заметил, — согласился Леонид Федорович. — Последний раз, когда его видел, он мне про экономический кризис рассказывал, про пузыри какие-то, про то, что деньги обесцениться скоро должны. Что все обесценится.

— Бедный дядя Паша, — тихо сказал Марина. — Это он так говорит, потому что сам все потерял… Он же из полного достатка почти в нищету опустился, и сейчас искренне верит, ждет, когда вокруг тоже все рухнет. Это его последняя отчаянная надежда на справедливость. Глубокая обида гложет его, и он в душе надеется на всеобщий упадок, успокаивается этими мыслями…

В комнате снова повисла тишина. Некоторое время все сидели молча, вовсе не вспоминая о вскипевшем на кухне чайнике.

— Паша очень открытый, отзывчивый человек, — разрушил молчание Леонид Федорович. — Мы тут ходили с ним в садик за Алиной. Я поднялся в группу, а Паша остался покурить на улице. Выхожу через пять минут — он уже во всю с охранником болтает. Потом выяснилось, что он, за то время пока меня не было, успел с ним познакомиться, узнал, где тот работает, какой у него график и даже размер зарплаты… Он же всегда всем помогал. Никому в просьбе не отказывал. Каждый второй житель в городке хоть раз или поработал у него, или занял в долг… Когда депутатом районного собрания был, то из своего кармана ремонт дорог оплачивал. Хэ-х, это что за депутат такой, который за свой счет дороги делает? — с горькой усмешкой заметил Леонид Федорович, но в то же время в голосе его чувствовалась гордость за брата. — Добрейшей души человек! И что у него не клеится?

— Вот потому и не клеится, что добрый и доверчивый, — нахмурившись, сказал Майский. — Помогал всем и что? Где сейчас те, кому он помогал? Никому не нужен оказался. Помогать следует нуждающимся, а не всем, кто только попросит, — тут Майский задумался, будто пытаясь сообразить что-то, но ничего, по-видимому, не придумав, продолжил. — Даже и не знаю, где доброта и доверчивость дяди Паши могли бы пригодиться, но с предпринимательством они точно несовместимы. В бизнесе совсем другие качества требуются. Тут нельзя быть наивным — здесь правит конкуренция. Нужно каждую секунду ожидать удара и быть готовым отразить его. Таким как дядя Паша в бизнесе не место.