Две последних особенности человеческого «я» дают возможность плавно перейти к нашему последнему богословскому учению о судном дне, так как именно в нем эти особенности выступают особенно рельефно. Речь идет об индивидуальности души и ее свободе.
Начнем с первой: обратившись к исламу (как мы делаем в этой книге) после буддизма с его отсутствием «я» и конфуцианства с его социальным «я», мы поразимся акценту, сделанному Кораном на индивидуальности «я» – ее уникальности и возложенной на нее ответственности. В Индии всепроникающий космический дух подходит вплотную к поглощению индивидуального «я», а в Китае это «я» настолько экологично, что трудно определить, где оно начинается и заканчивается. Ислам и его семитские сподвижники меняют это направление, считая индивидуальность не только реальностью, но и в принципе благом. Ценность, добродетель и духовная самореализация приходят в процесс осознания собственных уникальных возможностей; в отношениях, не являющихся несущественными, эти возможности отличаются от присущих любой другой душе, которая когда-либо жила или когда-либо будет жить в дальнейшем. Как писал видный мусульманский философ, «это необъяснимое конечное средоточие опыта – фундаментальный факт вселенной. Вся жизнь индивидуальна; никакой универсальной жизни не существует. Сам Бог – индивидуальность, самая уникальная из них»[195].
Индивидуальность человеческой души вечна, ибо будучи однажды созданной, она никогда не умирает. Но никогда ее своеобразие не ощущается острее, чем в судный день. «О сын Адамов, ты умрешь один, и один сойдешь в могилу, и воскреснешь один, и над тобой одним будет вершиться суд» (Хасан аль-Басри).
Этот суд и связанная с ним ответственность ведут прямиком к вопросу о свободе души, и следует признать, что в исламе человеческая свобода находится в напряженном состоянии с всемогуществом Бога, указывающим на предопределение. Мусульманская теология непрестанно боролась с этим напряжением, не разрешив его рационально. Согласно ее заключению, действия божественного предопределения остаются загадкой для людей, которым тем не менее дарована достаточная свобода и ответственность, чтобы принимать подлинно нравственные и духовные решения. «Кто совершил грех, тот совершил его во вред себе… Кто впадает в заблуждение, тот поступает во вред себе. Ни одна душа не понесет чужого бремени» (4:111, 15:17).
Что касается самого суда, мусульмане считают одной из иллюзий современности то, что мы можем, так сказать, незаметно улизнуть от него, и оставаться незамеченными до тех пор, пока живем (по собственному мнению) пристойной и не представляющей опасности жизнью, не привлекая к себе внимания. Именно отторжением от подобных иллюзий безопасности характеризуется учение Корана о судном дне и его ожидании. «Когда солнце будет свернуто… когда падут звезды… когда горы будут сдвинуты с мест… когда моря запылают… тогда познает душа, что она принесла» (81,