Как и в других исторических религиях, все в исламе сосредоточено на его религиозном Абсолюте – Боге. Бог нематериален и, следовательно, незрим. Для арабов это не повод усомниться в его реальности, ибо они никогда и не поддавались искушению – прискорбно подкрепленному современными материалистическими взглядами, – считать реальным лишь зримое; в Коране Мухаммеду отдано должное в том числе и за то, что он «не роптал на Незримого». В жизни обитателей пустыни неизменно присутствуют невидимые руки, которые гонят над песками вихри и создают обманчивые миражи, заманивающие путника к гибели.

Таким образом, не Коран познакомил араба с незримым миром духа или даже с монотеизмом, поскольку некие чуткие души, известные как ханифы, уже заняли это положение до Мухаммеда. Новшество Корана заключалось в удалении с религиозной сцены идолов и сосредоточении божественности в едином незримом Боге для всех. Именно в этом смысле непреходящим вкладом ислама в религию арабов стал монотеизм.

Следует сразу же добавить, что мусульмане усматривали в монотеизме вклад ислама не просто для арабов, но и для религии во всей ее целостности. Многочисленные божества индуизма приводятся в качестве доказательства, что он никогда не придет к поклонению единому Богу. Иудаизм получил верные наставления посредством Шма (Шема) – «Слушай, Израиль: Господь – Бог наш, Господь – един» – но его учения ограничивались народом Израиля. Со своей стороны христиане поступились своим монотеизмом, обожествляя Христа. Ислам чтит Ису (Иисуса) как пророка и признает его непорочное рождение; души Адама и Иисуса – единственные, созданные непосредственно Богом[191]. Однако Коран проводит черту, не доходя до учения о воплощении и Троице, считая их измышлениями, размывающими границу между божественным и человеческим. Выражаясь словами Корана, «они говорят: «Милостивый взял себе сына». Этим вы совершаете ужасное злодеяние… Не подобает Милостивому иметь сына!» (3:78, 19:93). Мусульмане не приветствуют родительские образы Бога, даже если к ним прибегают метафорически. Говорить о человеческих существах как «сыновьях Бога» значит придавать Богу слишком много человечности. Это уже антропоморфизм.

Если мы обратимся к описанию природы Бога в Коране, первое, что поразит нас, – его величие, его способность внушать страх и трепет. Аят 7:143 содержит кораническое изложение просьбы Мусы (Моисея) увидеть Бога. Когда же Бог показался вместо него соседней горе, тем самым «разбил ее и превратил в песок, Муса (Моисей) упал без сознания»[192].