Среди подписавших Декларацию был ряд епископов, расстрелянных потом властями, а также архиепископ Алексий (будущий Патриарх Алексий I) и другие церковные деятели. Все же было очевидно, что в Декларации нет ереси или догматических нарушений. Оптинцы это увидели, и, когда отца Никона спросили монахини, как им смотреть на «статью» митрополита Сергия, он ответил: «Обвинять митрополита не следует, так как в отношении догматов он ни в чем не погрешил. Может, кому не нравится его политически осторожное отношение, но здесь еще нет вины. Мы не знаем, какие обстоятельства его окружали»616. Эта оценка, конечно, согласована была с мнением отца архимандрита Исаакия. Старец Нектарий, когда ему в Холмищах, где он в это время жил, задали подобный вопрос, сказал: «Вот когда евреи были в плену вавилонском и не молились за царя Вавилонского, так как он был язычник, им было очень плохо. А когда стали молиться, их положение значительно улучшилось».

Когда Успенский храм в Козельске был ограблен, его настоятель, уже тогда очень больной отец Сергий, не пережил этого и скончался. Община просила отца Никона занять его место, но он отказался в пользу второго священника — отца Григория. А вторым священником стал по рекомендации отца Никона отец Аифал (Александр Павлович Панаев). Когда-то отцы Никон и Аифал вместе постригались в рясофор. Отец Аифал, будучи уже иеромонахом, перед закрытием Оптиной пустыни был рабочим в музее… Он был очень смиренным. «Отец Аифал должен благодарить меня, — говорила шутя Л.В. Защук, — из-за меня он получит Царство Небесное. Я была заведующей, а он остался первое время при монастыре в артели в качестве рабочего… И вот я требовательно повелевала им, мучила его, а он молчаливо, со смирением и безропотно повиновался». Добавим, что отец Аифал родился в 1880 году в деревне Горки Боровичского уезда Новгородской губернии. В Оптину пустынь поступил в 1908 году. Нес послушание в монастырской иконно-книжной лавке. Пострижен в монашество 2 сентября 1912 года; 9 июля 1917-го рукоположен во иеродиакона.

Отец Исаакий иногда посылал отца Аифала в Холмищи к старцу Нектарию с разными поручениями. Он шел все 60 верст пешком, хотя был слаб здоровьем. Однажды, вот так придя в Холмищи, как рассказывала мать Амвросия, «он вошел к батюшке и стал на колени в ожидании благословения. А батюшка, зная его как идеального послушника, как бы не обращая внимания на коленопреклоненного отца Аифала, оставил его в таком смиренном положении, вероятно, для примера окружающим и стал обходить ряд других пришедших. Только когда окончил со всеми, благословил его и принял от него поручения. Отец Аифал все это время так и был в таком коленопреклоненном положении»617.