Было кладбище и возле церкви, но старец предвидел, вероятно, что оно будет уничтожено вместе с храмом. До общего же кладбища от храма было две или три версты. Гроб несли проселочной дорогой через поле. На кладбище много старых деревьев — сосен, елей, берез… Место тихое, благодатное… Сюда, на могилу последнего соборно избранного Оптинского старца, окормлявшего верующих в самые тяжелые годы гонений и разрухи, шли люди — припасть к могилке, рассказать о своих бедах старцу, как живому, взять песочку, цветок на память сорвать… Немало чудесных исцелений, исполнений надежд происходило по молитвам к почившему прозорливцу, ходатаю за православных перед Господом, старцу Нектарию.

Отец Никон получил известие о кончине старца Нектария в Кемперпункте — пересыльном лагере на Белом море. В связи с пронесшимся ураганом что-то случилось и переброска заключенных в Соловки надолго задержалась. Отец Никон по причине больной ноги был освобожден от тяжелых работ и был поставлен сторожем у складов. Отца Агапита посылали с другими заключенными в лес на работы. Отец Никон, находясь как сторож в уединении по 8–9 часов, мог помолиться, поразмышлять и даже почитать. Отсюда он часто писал своим духовным чадам, а от них получал, кроме писем, посылки с продовольствием, — он по-братски делился всем с отцом Агапитом, пока их не разлучили626. В апреле 1929 года отца Никона перевели в лагерь на том же Поповом острове. Здесь он работал счетоводом. Летом 1930 года возвратился в Кемь, и отсюда его и отца Агапита отправили в Архангельск на «вольную высылку», то есть в поднадзорную ссылку. Перед отправкой был произведен медицинский осмотр и у отца Никона обнаружили уже далеко зашедший туберкулез.

В Архангельске жилье нужно было искать самим. Отцы поселились вместе в деревеньке близ города. Ссыльных в округе было много, им выдавался скудный паек, и кто не имел возможности что-либо к нему прибавить, обречен был на истощение сил. Отец Никон продолжал получать деньги и посылки от духовных чад, и они с отцом Агапитом не голодали. Через каждые десять дней нужно было являться в ГПУ. В августе того же года отец Никон был перемещен в город Пинегу той же области, но он не нашел себе жилья в городе и поселился сначала в одной деревне близ города, потом в другой — подальше. Деревня называлась Воепола, отсюда отцу Никону нужно было ходить в город на почту, для учета в отдел ГПУ, в поликлинику, но главное — в храм, где встретил он среди ссыльных своих знакомых, двух оптинцев — иеромонаха Парфения627 и иеродиакона Петра (позднее схиигумен Павел (Драчёв), скончавшийся девяноста трех лет в 1981 году).