⁷³⁴ См.: Salaville S. Une lettre et un discourse inedits de Theolepte de Philadelphie // Revue des etudes byzantines. T. 5.1947. P. 104.

⁷³⁵ См.: Trone R. H. A Constantinopolitan Double Monastery of the Fourteenth Century: The Philanthropic Saviour // Byzantine Studies / Etudes byzantines. Vol. 10.1983. P. 81–87.

⁷³⁶ По словам И. И. Соколова, византийцы были столь высокого мнения о монашестве как пути к Царству Небесному, что у них «сложился обычай принимать пострижение под старость или перед смертью, лишь бы предстать на суде Христа, Царя всех, в ангельском чине». Этот обычай сделался уделом всех классов общества, особенно высшего. «Редкие из царственных особ рассматриваемой эпохи, умерших естественной смертью, отходили в вечность, не приняв пострижения» (Соколов И. И. Состояние монашества в Византийской Церкви с середины IX до начала XII века (842-1204): Опыт церковно-исторического исследования. СПб., 2003. С. 60–61).

⁷³⁷ См. характеристику отца Иоанна Мейендорфа: «Как нам известно, управляющая в Константинополе женским монастырем Ирина-Евлогия не оставила ни управления колоссальными владениями, доставшимися ей в наследство от отца, мужа и брата, ни политическую жизнь; себя она по-прежнему называла βασίλισσα [царица]. Начиная с 1342 года, она находится в центре придворной партии антикантакузинистов, и именно благодаря ее покровительству и покровительству ее семьи Акиндин вновь добивается доступа в императорский дворец. В монастыре Евлогию постоянно видят в окружении толпы родственников, просителей и клиентов, осыпающих ее льстивыми похвалами и вызывающих недовольство ее духовника. После осуждения в августе 1341 года Акиндин оказывается в числе этих последних, избегает, таким образом, преследований и, кажется, живет в ее монастыре Человеколюбца Спаса по меньшей мере до 1344 года. Богослов-антипаламит восхваляет Евлогию, подчеркивая как ее богатство, так и ум; он сравнивает ее с Крезом и Семирамидой. Для паламитов Евлогия, напротив, Иезавель, щедро раздающая деньги, а акиндинисты “едят с ее стола”, как лжепророки. Она — “их собственная императрица”, в этом качестве св. Григорий Палама противопоставляет ее Анне, всегда являющейся православной в его сочинениях и в сочинениях его друзей. Евлогия имеет претензию учить о догматах Церкви, подражая тем самым св. Феодоре, восстановившей Православие после иконоборческого кризиса; эта претензия возмущает св. Григория; он напоминает, что она никогда не была правящей императрицей и что после смерти мужа за ней не сохранилось ни одной из императорских прерогатив» (Мейендорф Иоанн, протопресвитер. Жизнь и труды святителя Григория Паламы. Введение в изучение. СПб., 1997. С. 112–113).