2. Рядом с насилием у германцев господствовали хищничество и мстительность, жестокость и грубая чувственность, а действовавшее среди них право войны прокладывало широкую дорогу насилию. Так как зло это, при отсутствии сильной государственной власти, являлось совершенно неустранимым, то, по крайней мере, церковь, елико возможно, пыталась его ограничить. Эти стремления выразились в особой организации Treuga Dei или Божьего мира, создавшейся прежде всего на французских соборах, начиная с 1040 г. По соборному постановлению 1042 г. в Нормандии междоусобная вражда воспрещалась под страхом церковного наказания от времени Рождественского поста и до Крещения включительно, от начала четыредесятницы до пятидесятницы и, наконец, всякую неделю от вечера среды до утра понедельника. В других местах это же время мира устанавливалось иначе. С необузданными страстями германцев с самого начала боролись мерами покаяния, проповедью и другими средствами, причем такого рода воздействие оставалось не безуспешным. Впрочем, рядом с этими пороками в этом период проявляются и отрадные явления. Это время в особенности отличается чистосердечием, раскаянием, детской набожностью, большим самопожертвованием и благотворительностью. Имея в виду эту именно деятельность христианской церкви, последнюю справедливо можно назвать воспитательницей германских народов.

3. Что касается клира, то в зависимости от места и времени он представлял весьма большое разнообразие. Период войн Карла Мартелла, который в отличие от своего великого внука недостаточно об этом заботился, дал возможность духовенству проводить жизнь, мало соответствующую своему призванию. Подобный порядок вещей мы наблюдаем и позже. И если в отдельной стране, как это было в Германии в эпоху саксонских и первых салических императоров проявлялся лучший дух, то другие страны опять-таки представляются в том же неблагоприятном свете. В конце этого периода Петр Дамиани в своем «Liber Gommorrhianus» рисует весьма мрачный и, конечно, пристрастно преувеличенный образ современного уровня нравственности. Особенно большие затруднения создавала среди диких германских племен заповедь воздержания. В Испании закон о целибате в начале VIII в. был формально отменен королем Витизой. Напротив, именно с IX в. он стал здесь особенно строго применяться. Фактически в широких кругах церкви священнические браки в это время были еще в употреблении. В Ломбардии они прямо оправдывались, как вольность амвросианской церкви. К николаитской ереси, как с конца этого периода стали называться браки клириков (по Откров. II, 6–15), была приравнена, как главное зло времени, симония.