9. Французская междоусобица занимала внимание и последующих пап. Урбан VII не мог, правда, занять в отношении ее какого-либо определенного положения, так как умер еще до коронации. Тем решительнее вмешался во французские дела кардинал Сфондрато или Григорий XIV (1590–1591 гг.). Так как выжидательное нейтральное положение, которого до сих пор держались, не приводило к цели, то он принял сторону Лиги, послав ей на поддержку войска и приказав католикам покинуть Наварру. Эта политика нашла своих продолжателей в лице Иннокентия IX и Климента VIII (1592–1605 гг.) из рода Альдобрандини. Этим путем, однако, было еще труднее ликвидировать междоусобицу. Дело в том, что Наварра в это время действительно вернулась в лоно церкви (в 1593 г.) и приобретала все больше могущества. Вследствие этого в интересах мира и веры нужно было вступить на иной путь и признать Генриха IV (1595 г.). Этот шаг вскоре имел благие последствия для папской области. Поддержка Франции помогла папе присоединить Феррару, как выморочный лен, после смерти герцога Альфонса II д’Эсте.

10. После 26-дневного правления Льва XI из рода Медичи, на престол вступил кардинал Боргезе под именем Павла V (1605–1621 гг.). Вскоре он начал ожесточенную борьбу с Венецией. Повод к тому подало заключение республикой святого Марка в тюрьму двух клириков, издание двух законов, препятствовавших отчуждению недвижимых имуществ в пользу духовенства и запрещение сооружения новых церквей без разрешения светского начальства. Несмотря на представления папы, Венеция отказалась выдать этих лиц духовной власти и отменить указанные законы. Вскоре явились новые затруднения. В убеждении, что изъятие духовенства от общей подсудности и иммунитет церкви основаны на человеческом, а не на божественном праве, и поддерживаемая в этом, главным образом, Павлом Сарпи республика не уступила по всем этим пунктам и подверглась отлучению от церкви и наложению интердикта (1606 г.). Не произведя должного впечатления, меры эти содействовали, однако, обострению конфликта. Папское постановление было признано республикой ничтожным. Венецианское духовенство продолжало, за исключением иезуитов, капуцинов и театинцев, богослужение. При таких обстоятельствах дело это грозило уже войной. Только французское посредничество помешало этому и склонило венецианцев пойти на уступки и, разумеется, на таких условиях, что о настоящей победе папы не могло быть и речи. Исход неудивителен. Павел V со своими требованиями слишком стоял на почве средневековья, чтобы добиться их осуществления. Смена исторической эпохи проявилась также и в том, что этот спор оказался последним, в котором интердикт был наложен на целое государство.