От всех епископов было сказано:
«Мы следуем всем суждениям братьев, мы утверждаем и предписываем, что все они должны соблюдаться. Услышь Христе! Житие Иларию!» Сказано было шестикратно.
«То дурное, что было допущено, да исправится Тобой!» Сказано было восьмикратно.
«То, чему не подобает свершиться, пусть не случается!» Сказано было восьмикратно.
Иларий епископ Церкви города Рима, председательствуя на синоде, сказал: «Так как мы решаем, чтобы форма настоящего определения, которая соответствует мнению святых, дошла до сведения всех церквей, пусть издание деяний станет заботой нотариев, чтобы было невозможно всякому по своему незнанию позволить то, что не позволено».
О деяниях Римского Собора 465 г.
О деяниях Римского Собора 465 г.
Обстоятельства, связанные с созывом Собора, на первый взгляд представляются довольно малозначительными местными конфликтами, однако им суждено было стать памятными событиями после того, как в эти конфликты вмешался папа Иларий. В 464 г. в Тарраконской провинции, являвшейся северо-восточной окраиной Испанской Церкви, произошел на первый взгляд вполне обыкновенный для западных диоцезов той эпохи поместный Собор под председательством архиепископа Тарраконского Аскания. Однако, именно данному Собору было суждено предопределить созыв другого Собора – Римского, осуществленного папой Иларием и ставшего важной вехой на пути становления Римской кафедры в качестве верховного арбитра во внутренних церковных смутах для всех западных церковных диоцезов.
Непосредственным поводом для созыва Тарраконского Собора стали несколько местных происшествий, не соответствовавших нормам канонического права. В первую очередь Тарраконскую провинцию всколыхнул прецедент назначения умирающим епископом Барсеноны (ныне Барселона) Нундинарием в качестве своего преемника Иренея, епископа Егары[752]. Помимо того, что данное событие вступало в противоречие со знаменитым четвертым каноном I Вселенского Собора, определившим в качестве необходимой процедуру избрания епископа на регулярно заседающем провинциальном синоде, оно также означало, что Нундинарий единолично повысил Иренея до епископского достоинства, тогда как Иреней, как отмечает K. Гефеле, был всего лишь хорепископом[753]. Вторым событием, обусловившим созыв Тарраконского Собора, явилась смута, посеянная епископом Калагуры (ныне Калахорра) Сильваном, который самочинно производил рукоположения епископов, в том числе из числа клириков, принадлежащих другим диоцезам[754]. Очевидно, не будучи в состоянии разрешить данные обстоятельства в соответствии с нормами, установленными на Вселенских Соборах, а также согласно с Соборными постановлениями Испанской Церкви, Асканий Тарраконский и епископы его провинции по совету Тарраконского дукса Винцентия, представителя светской власти, решили апеллировать в Рим к папе Иларию, следуя примеру галльских и африканских епископов. Из двух посланий тарраконских епископов, разобранных папой Иларием, явствует, что в первую очередь Асканий и его собратья отправили письмо с изложением злоупотреблений Сильвана, посеявшего смуту в западных пределах тарраконской провинции, вопрошая как следует поступить в отношении него. Вероятно, Сильван, действительно, представлял на определенном этапе угрозу для канонической целостности тарраконской церковной провинции, ибо из всех отдаленных от Барсеноны епископств лишь диоцез Августы Цезарейской (ныне Сарагоса), в лице своего епископа Анонима[755], остался верным архиепископу Асканию, что явствует из послания Аскания папе Иларию. По неизвестным причинам, как явствует из текста первого послания к Иларию, данное письмо оказалось не востребовано в Риме, виной чему, по мнению Аскания, следует признать либо небрежение перевозчика, либо трудности пути. По-видимому, данное письмо было отправлено в период зимы 464–465 гг., что и объясняет его возможную пропажу.