История средневекового христианства — это во многом история взаимной ненависти, вражды, раздоров, войн, межнациональных и церковных расколов. Главный раскол 1054 года, как и все последующие, нарушали один из основополагающих заветов Христа, пришедшего в мир, чтобы рассеянных «чад Божиих собрать воедино», дабы обеспечить единство нового народа Божьего. Грех и трагедия разделения, непримиримости и вражды сделали саму церковь антихристианской, если не сказать — антихристовой: любовь сменилась враждой, ненавистью и анафемами. Не столь важно, чья вина в разделении церквей на западную и восточную преобладала, важно то, что на смену христианским ценностям и там, и здесь пришло дьявольство церковного властолюбия и корыстолюбия.
Ужас разделения церквей в том, что на протяжении веков мы не встречаем почти ни одного проявления страдания от разделения, тоски по единству, сознания ненормальности, греха, ужаса этого раскола в христианстве! В нем доминирует… почти удовлетворение разделением, желание найти все больше и больше темных сторон в противоположном лагере[205].
Ужас разделения церквей в том, что на протяжении веков мы не встречаем почти ни одного проявления страдания от разделения, тоски по единству, сознания ненормальности, греха, ужаса этого раскола в христианстве! В нем доминирует… почти удовлетворение разделением, желание найти все больше и больше темных сторон в противоположном лагере[205].
Вместе с разделением церквей учение о церкви заменило доктрины церковно-государственной идеологии, а Отцы Церкви стали отцами разделенных церквей. При этом восточная церковь не только не предотвратила упадок Византии, но своей сервильностью и внутренними кризисами лишь содействовала ему.
Я утверждаю, что главной причиной разделения церквей были не доктринальные разногласия, как это принято считать в официальной церковной истории, но исключительно тривиальная и земная борьба за власть. Даже аргументы Римского Папы-полководца Льва IX (1049–1054) этого не скрывали: пресловутый «Дар Константина» состоял в том, что первый христианский император подарил Рим папам… Сам же папа «рисовал церковь Константинопольскую как церковь заблуждающуюся, грешную, скандальную — ею управляли даже женщины! — которую лишь по снисхождению, а не по заслугам Римская Церковь-мать удостоила второго места после себя» (о. Александр Шмеман).
В приведенной цитате не только много правды, но еще больше провидения. История Византийской церкви гораздо более трагична, чем история Римской — раболепие, безверие, неукорененность. Можно упомянуть Флорентийский собор (1438–1439), позже названный «неблагословенным», на котором византийский клир малодушно подписал акт полной капитуляции православия перед католичеством. Акт был бессмысленным и бесцельным, ибо через 14 лет после этого события Восточная империя, ради которой церковники решили пожертвовать православием, рухнула… Кстати, есть все основания полагать, что не подхвати Киевская Русь эстафету византийского православия, вместе с Византийской империей тогда рухнуло бы и оно. Можно сказать, что братья Кирилл и Мефодий, переведшие христианские книги на славянский, а также креститель болгар царь Борис I ([?]–907) стали подлинными спасителями восточного христианства.