Реформация была неизбежной. Задолго до Лютера в недрах самой церкви зрело желание перемен, прежде всего требования отказа от насилия, произвола и светской власти папского престола; улучшение нравственности и введение строгой дисциплины в жизни духовенства; уничтожение индульгенций, вызывавших особое недовольство; распространение в народе религиозного образования и восстановления благочестия в церкви; возможность свободной и рациональной трактовки вопросов религии.

Всеобщее возмущение римской церковью в XIV–XV вв. закончилось в XVI в. Реформацией (от латин. — «преобразование»). Реформация[216], приведя к расколу римско-католической церкви и к созданию новых вероучений, проявилась с разной степенью интенсивности почти во всех странах католического мира, сказалась на положении церкви как крупнейшего землевладельца и затронула роль католицизма как идеологии, веками защищавшей средневековый строй.

Серьезные попытки реформации католичества предприняты лишь двумя последними папами Иоанном XXIII и Иоанном-Павлом II. В каком-то смысле переломным для католичества стал II Ватиканский собор (1962–1965), осудивший инквизицию и ее методы, принявший курс на диалог с другими церквами и инакомыслящими, покончивший с бесконечными запретами. «Церковь всегда опаздывает», — заявил на соборе индийский архиепископ Д’Соуза. Полтора тысячелетия потребовалось католикам для прозрения, но о православных нельзя сказать и этого.

Открывая II Ватиканский собор, папа Иоанн XXIII заявил, что целью собора является обновление церкви и ее реорганизация, чтобы церковь могла продемонстрировать свое понимание развития мира и подключилась к этому процессу. Папа высказал пожелание, чтобы результатом собора стала открытая миру церковь. Задача клира — не отвергать и осуждать реалии современного мира, а провести давно назревшие реформы. Напомню важнейшую для тематики этой книги, но все еще плохо усвоенную мысль Иоанна XXIII: «На свете не было бы ни одного язычника, если бы мы вели себя как настоящие христиане».

Еще далее пошел по пути демократизации церкви Папа Иоанн-Павел II, публично покаявшийся за инквизицию и отказавшийся от устаревших догматов. Если бы он успел объявить еще и об отказе от «филиокве»[217] и остальных 5 пунктов, отделяющих католиков и православных от совместного моления, — это, как это ни покажется парадоксальным, могло бы стать концом православной церкви, ибо не осталось бы даже формальных препятствий для унии с католиками, которую православные иерархи всегда считали смертельно опасной для своего института церкви.