Ксенофобствующий патриарх Иоаким патологически ненавидел иноверцев. В своем «Завещании» он оставил много «добрых» советов, как с ними следует обращаться:

Иноверцам еретикам костелов римских, кирх немецких и татарам мечетей в своем царстве и владении всеконечно не давать строить нигде… молбищных бы по прелестям их сборищ еретических строити не давати места всеконечно, но которые здесь и есть близ или между христианских домов — и те бы разорити годно и должно яко диавольские сонмища.

Иноверцам еретикам костелов римских, кирх немецких и татарам мечетей в своем царстве и владении всеконечно не давать строить нигде… молбищных бы по прелестям их сборищ еретических строити не давати места всеконечно, но которые здесь и есть близ или между христианских домов — и те бы разорити годно и должно яко диавольские сонмища.

Иностранным миссионерам в России грозила неминуемая казнь. Например, сохранились многочисленные документы о сожжении проповедника-квакера Квирина Кульмана и его единомышленника Нордермана (1689).

Положение староверов в России в XVII столетии во многом было похоже на положение первохристиан в Римской империи. Как тогда христиане из-за сильных гонений со стороны языческих властей вынуждены были прятаться в катакомбах, в загородных пристанищах, так и русским староверам XVII века пришлось бежать в пустыни и леса, скрываясь от преследований со стороны церковных и светских властей.

Дело не только в самосожжениях и борьбе со староверами. Находясь под пятой абсолютной власти, сама церковь пребывала в страшном упадке, я уж не говорю о раболепии клира. Характеризуя петровскую эпоху, Н. А. Бердяев писал: «В Петре были черты сходства с большевиками… Он устраивал шутовские кощунственные процессии, очень напоминающие большевистскую антирелигиозную пропаганду». Оценивая итоги петровской церковной реформы Г. П. Федотов констатировал: «Церковь ограблена, поругана, лишена своего главы и независимости».

Между тем церковная инквизиция в России шла в ногу с испанской. В XVIII веке, всё при том же Петре I, сожжения еретиков продолжались, в основном, только в этих двух странах (в других европейских странах инквизиция к этому времени резко пошла на убыль).

Очередная вспышка религиозного террора пришлась на правление Анны Иоанновны: я имею в виду многочисленные казни членов секты христоверов («хлыстов»), знахарей, богохульников, сектантов, еретиков, сменивших веру. Сотни и тысячи человек…

По оценке Н. Костомарова, как ни сурово относилось правительство Анны Ивановны к расколу и к религиозным заблуждениям, но оно все-таки было мягче и снисходительнее, чем того желали ревностные духовные сановники. Последние видели зло бироновщины в усилении веротерпимости. Своим указом Анна Иоанновна даже укоряла духовенство за частые безосновательные доносы, пригрозив ложным доносчикам лишением сана и ссылкой.